Мы останавливаемся перед огромной крепостью. Я откидываю голову назад, любуясь ее могучим силуэтом. Я никогда в полной мере не оценивала ее красоту. И я никогда не задавала достаточно вопросов о том, как мы строили такие невероятные сооружения, а потом потеряли все знания об этом для своих собственных домов.
Вентос задает важный вопрос.
— Как мы туда попадем? — Над этим вопросом я ломала голову с момента принятия решения.
— В крепости есть только один вход и выход. — Я указываю на посеребренную дверь слева от тяжелого портупеи.
— А с другой стороны? — Он сканирует стены, даже когда спрашивает. Он не хуже меня знает, что перебраться через отвесные стены, которыми обнесена Деревня Охотников, практически невозможно.
— Да, единственный выход во внешний мир из Деревни Охотников находится на другой стороне, но она еще более укреплена, так как туда почти никто не заходит и не выходит. Хотя серебра, скорее всего, меньше. — Дрю мало что рассказывал мне о внешнем мире. Впрочем, я и не спрашивала, кроме как о торговцах серебром. Из Деревни Охотников никто не уходит. Люди приходят, время от времени присоединяясь к общине. Но о внешнем мире, где едва хватает еды и где немногие властвуют над многими, они говорят только грубые слова. Даже запертые вместе с вампирами, они предпочитают деревню.
Интересно, уйдут ли люди оттуда, когда угроза вампиров исчезнет? Там, конечно, есть суровые места. Такие, как Темпост сейчас. Но должны быть и красивые места, как Темпост в дни своей славы. Возможно, люди будут достаточно смелы, чтобы исследовать, найти эти потаенные уголки мира. Я думаю, что мне бы этого хотелось.
— Как же мы попадем внутрь? — спрашивает Вентос.
— Только одним путем. — Я встаю немного выше. — Нам придется войти пешком.
— А они не будут нас допрашивать?
— Караул сменяется в полночь. Это будет наш лучший шанс избежать лишних расспросов. — Я смотрю на луну. — Приготовься и не высовывайся.
— Хорошо, я последую твоему примеру.
К моему удивлению, Вентос так и делает. Больше никаких вопросов и сомнений. Когда облако проплывает над луной, по ту сторону ворот происходит движение. Я использую наш шанс.
Положив руку на бедро и повторяя все, что Дрю рассказывал мне о своей жизни, я распахиваю дверь в крепость. В глубине души я слышу предостережения старейшин Деревни Охотников — моей Матери.
ГЛАВА 33
Как и ожидалось, стражники, дежурившие в небольшом проходе, ведущем во внутренний двор крепости, уходят. Они оглядываются через плечо усталыми, скучающими глазами и видят двух охотников, мокрых от болотного тумана, в грязи по колено, с повисшими головами. Один из двух ночных стражей останавливается, но ни о чем не спрашивает. Он, без сомнения, просто хочет спать.
Я опускаю руку и провожу большим пальцем по лезвию. Красная капля падает на землю. Вентос делает то же самое. Свет достаточно тусклый, чтобы его кровь выглядела идентично моей.
Мы не обмениваемся ни единым словом.
Мы выходим в пыльный двор крепости. Вонь крови и пота впиталась в твердую землю. Я приостанавливаюсь, вспоминая время, проведенное Дрю здесь, часы тренировок с Давосом. Здесь ли он проливал кровь и сражался? Или эти специальные занятия проводились в другом месте?
Как бы мне ни хотелось остановиться и поразмышлять, вникнуть во все это, я не могу. Я охотник, который видел это место десятки и сотни раз. Вслед за ночной сменой охранников я вхожу в главный зал.
В зале со столами и скамейками больше народу, чем я ожидала для такого позднего вечера. Хотя Дрю как-то упоминал, что многие следят за своей добычей по часам, я надеялась на тихие, темные залы, по которым можно проскользнуть. Некоторые охотники сидят в тихом благоговении, молясь старым богам, чьи имена давно потеряны во времени. Большинство едят и беседуют. Другие в одиночестве и молчании полируют свои серебряные серпы.
В дальнем конце зала стоит алтарь, освещенный сотней свечей, расставленных на узких полках, сделанных теперь скорее из свечного воска, чем из камня. На алтаре стоит деревянный ларец, запертый в стальную клетку.
Я уже начинаю прикидывать, как бы мне раздобыть ключ, как вдруг наш план срывается.
