Дуэль с Лордом Вампиром (ЛП) полностью

— Но он не учел долгую ночь и глубокую дрему. И теперь он ждал, пытаясь выследить вампира — зная, что лорд в конце концов придет, чтобы попытаться снять проклятие. А когда лорд и его ковенант будут мертвы...

— Некому будет будить следующую группу, — в ужасе шепчет Квинн. — Остальные вампиры будут погружены в вечный сон, и он сможет расправиться с нами в свое удовольствие.

— Ему нужен не только лорд вампиров, — говорит Дрю. — Он шептал мне по ночам и говорил, что вампиры — это только начало. Когда он полностью овладеет кровавым преданием, он использует ее, чтобы сплотить лыкинов, а потом убьет Короля Эльфов.

— Он хочет править всем Мидскейпом. — Руван хмурится, складывая руки. В его глазах читается убийство.

Я наклоняюсь вперед, через стол, и стучу пальцем в центр.

— Вот мужчина, который наложил проклятие. Это мужчина, за которым мы охотимся. Если мы возьмем этого Человека-Ворона, мы освободим не только вампиров, но и охотников.

— Флор, тогда мы окажемся в долгу у вампиров, — с недоверием пробормотал Дрю. Это трудно представить. Но я думаю, что это правда, хотя охотники меньше всего хотели бы это признать.

— Достаточно, по крайней мере, чтобы охотники согласились на перемирие, о котором мы говорили. Ведь вампиры тоже будет у нас в долгу. — Я поворачиваюсь к Рувану. — Это твой ответ. Так мы победим. Убить Человека-Ворона, покончить с проклятием и дать всем нам повод заключить мир.

ГЛАВА 36

Они все молчат в течение раздражающего времени. Я ожидала, что они будут так же взволнованы, как и я. Такие же полные энергии, готовые идти побеждать нашего врага.

Но никто из них не двигается.

Пока Вентос не взорвался.

Он резко поднимается со стула, опрокидывая его. С ревом он хватается за край стола и поднимает его со всей силой своих выпуклых мышц. Винни уже на полпути через всю комнату, но Лавензия, стоящая ближе всех к Вентосу, кажется, ничуть не удивлена и не обеспокоена. Стол падает обратно на пол с грохотом, от которого, кажется, дрожит весь пол. Интересно, если он продолжит, не окажется ли так, что мы провалимся сквозь пол и окажемся в старом замке под нами?

— Нет! — прорычал Вентос. — Нет. Я не услышу больше ни слова об этом предательстве. — Он тычет пальцем в мою сторону. — Ты... Ты была с ним наедине. У тебя была возможность посочувствовать. Ты пытаешься заставить нас выдать себя. Чтобы запутать нас и...

— Этого вполне достаточно. — Руван медленно поднимается.

— Ты же не позволишь ей нести эту чушь на твоих глазах, не так ли? — Вентос отшатнулся. Вот тебе и доверие, которое мы строили. Я вздыхаю. Нет, Вентос — вспыльчивый человек. Я знала это с самого начала. Он быстро придет в норму, если я дам ему достаточно времени и пространства.

По крайней мере, я на это надеюсь.

— Ты видел и слышал, что я сделала, Вентос, — спокойно говорю я.

Он замирает.

— Ты считаешь, что то, что она сказала, неправильно? — требует Руван.

— Не может быть, чтобы кто-то из наших вынашивал столь гнусный план. — Вентос качает головой.

— Сто лет шла борьба за власть, пока проклятие разъедало наш народ, — серьезно говорит Руван. — Мужчины и женщины теряли драгоценное время в погоне за троном. Не так уж трудно поверить, что кто-то из них мог обратить свой взор в другую сторону. И Солос был не без врагов.

— Ты веришь ей только потому, что вы поклявшиеся на крови. Ты сказал нам, что это не изменит тебя. Что ты видишь в ней не истинную поклявшуюся на крови, а средство достижения цели. Необходимость и ничего больше.

Эти слова ранят сильнее, чем я хотела бы. Они повторяют то, как Вентос назвал меня давным-давно — инструментом. У меня нет причин для такой боли. Руван ничем мне не обязан.

Нет, я его жена. Это слово до сих пор странно звучит в моей памяти. Но я все чаще использую его, чтобы успокоить себя.

— Я верю ей, потому что в ее словах больше всего смысла. — Голос Рувана понизился, став опасно тихим. Я вижу тень лорда вампиров, который захватил меня и стал моим поклявшимся на крови. Но теперь эта свирепость обращена на одного из его собственных, защищающего меня. Это почти немыслимо.

— Может быть, это другой вампир, который пересек Фэйд и застрял там? Может быть, в этом нет ничего плохого, и он просто выживает? — оптимистично спрашивает Лавензия.

— Если бы это было так, разве он не отнесся бы к Вентосу как к прибывшему спасителю и не стал бы его истязать? — Я отвечаю залпом.

— Может быть, он боялся, что после долгой работы с людьми мы станем воспринимать его как врага? — Вопрос слабый и выдает неуверенность Лавензии в такой возможности.

— А как же то, что он сказал? — Вентос прекращает свой бешеный шаг, решив остаться, а не выбегать из комнаты.

— Что он сказал? — спрашивает Каллос.

— Перед тем как сбежать от нас, он сказал: Ты заплатишь кровью, как и все остальные из твоего забытого рода. Я получу трон, который заслужил, и отомщу за Лоретту, — повторил Вентос. Я помню эти слова так же отчетливо.