— Время дорого, давайте пока сведем вопросы к минимуму. Скоро ты все узнаешь. — Я начинаю спускаться по проходу.
Лавензия смотрит на Рувана, явно не зная, имею ли я право отдавать подобные приказы. Когда он ничего не говорит, она отвесила драматический поклон.
— Хорошо, если так приказывает леди лорда вампиров.
Взгляд Рувана становится суровым и холодным. Лавензия лишь самодовольно ухмыляется, направляясь обратно к нашей крепости. Какими бы полунамеками ни обменивались, я не задерживаюсь на них. Но...
Через несколько минут мы все собрались в приемном зале. Лавензия вернулась с Вентосом, Каллосом и Винни, и они присоединились к нам за занятым нами столом. Говорили мало. Дрю сосредоточенно смотрит на Рувана, несомненно, потому, что теперь он знает, что человек, сидящий напротив него, — это тот, кто чуть не убил его, вампир, который был меткой Дрю в ночь Кровавой Луны, и тот, кто теперь носит мою.
— Я рассказала своему брату, Дрю, обо всем, что здесь произошло. — Я поднимаюсь со своего места, упираясь кончиками пальцев в стол в позе, которая, как я надеюсь, выглядит внушительно и несколько пугающе. Никто ничего не говорит, что, должно быть, является хорошим знаком. — Он знает о проклятии и о том, что мы пытаемся снять его.
Вентос излучает неодобрение, но ничего не говорит. Я уверена, что несколько недель назад он бы так и сделал. Смею ли я считать его молчание основой настоящего доверия?
— Я собрала нас всех, потому что у Дрю есть информация, которой он хочет поделиться. Как мы с Вентосом выяснили, в облике ворона скрывался вампир. И этот вампир, похоже, управлял умами мастеров охоты, а значит, и Деревня Охотников на протяжении нескольких поколений, причем Дрю — совсем недавно.
— Это возможно? — шепчет Винни. Она смотрит на Рувана, чье лицо ничего не выдает, а затем на Каллоса.
— В личных записях Джонтуна есть записи о том, что когда-то, давным-давно, кровное предание использовалось подобным образом. Правда, она краткая и никогда не публиковалась из-за того, что считалась опасной, — нерешительно признает Каллос. — Некоторые архивариусы предполагают, что таким образом Король Солос мог управлять первоначальными людьми, которых держали ради их крови. Он проникал в их сознание и делал их своими безвольными слугами. Они не знали ничего, кроме того, как угодить вампиру.
Информация тяжела, и я медленно опускаюсь на свое место. Руван сказал, что не будет винить первых людей за то, что они возмутились обращением вампира настолько, что наложили проклятие. Но я не думала о том, что Король Вампиров лишил их полной автономии до такой степени, что даже их разум не принадлежит им. Если это так, то как удалось сбежать? Как тот, кто вывел группу из замка, нарушил правила крови?
Чем больше я узнаю, тем больше вопросов у меня возникает.
— Если они были редкими и являлись частными записями Солоса и Джонтуна, то откуда вампир-изгой знает, как совершить этот трюк? — Руван задает вопрос, который волнует всех нас. Его тон грубый, сердитый.
— Мог ли этот другой вампир быть лордом? — задается вопросом Вентос. — Он знал
Руван сосредоточился на Дрю.
— Расскажи нам все, что ты знаешь о вампире, который контролировал тебя.
Дрю тяжело сглотнул. Я вижу, как тяжело ему об этом говорить. Я знаю, что как охотник он поклялся хранить свои пути в тайне от всех, кто их ищет. Но это было до того, как мы оба узнали, что охотники давно стали прикрытием для вампира, жаждущего...
— Когда Давос был убит, птица взлетела, — наконец начинает Дрю. Его глаза переходят на Рувана. — Мы сражались. — Руван слегка сдвигается на своем месте рядом со мной, но ничего не говорит. — Все стало туманным, размытым. Я терял сознание... Я чувствовал, что моя жизнь ускользает. Но потом ко мне прилетела птица и заговорила. Я подумал, что у меня галлюцинации от потери крови. Но она спросила, хочу ли я жить, и я, конечно, ответил «да». Она сказала, что ценой будет моя кровь.
— Поклявшийся на крови? — Я направляю вопрос Рувану и Каллосу.
Каллос обдумывает вопрос и спрашивает Дрю:
— У тебя есть где-нибудь на теле метка? Такая же, как эта? — Каллос хватает Винни за руку и тянет ее за рукав, обнажая метку Рувана на ее теле.
— Нет, я так не думаю. — Дрю качает головой. — Не то чтобы я нашел.
Руван хмыкнул.
— У поклявшегося на крови остается метка, которую можно было увидеть и подвергнуть сомнению. Для этого вампира было бы логично не вызывать подозрений. — Он смотрит на меня. — К тому же, я говорил тебе, что становление поклявшимся на крови не дает никакого контроля над другим. Это, несомненно, кровавое предание, но не клятва.
