— Я все еще не могу. — И все же, даже когда он говорит это, он поглощает меня своим взглядом. Я задаюсь вопросом, каково это будет, когда он использует свой рот, чтобы поглотить меня, и по моему позвоночнику пробегает возбуждение. Мне до смерти любопытно, что будет, если он продолжит смотреть на меня таким образом. Я хочу узнать, к чему приведет этот новый путь, который я выбираю.
— Почему ты колеблешься?
— Потому что я уже знаю, какая ты на вкус. — Он поднимает руку, медленно проводит кончиками пальцев по моей руке, плечу, шее.
— Это плохо? — Я борюсь с румянцем и понимаю, что проигрываю. Никогда еще мужчина не прикасался ко мне так. Я вообще никогда не была
Но он не знает, что я кузнечная дева. Руван не знает и не заботится ни о дополнительном пайке, который получает кузнечная дева и ее семья в трудные времена, ни о престиже в обществе, ни об уважении среди охотников. Он не видит во мне завоевателя.
Я просто Флориан, женщина, чье имя он узнал совсем недавно. Которая пыталась убить его. И все же он по-прежнему смотрит на меня так, словно я место, где начинается и заканчивается мир. Он все еще прикасается ко мне, как будто моя кожа священна.
— Вовсе нет. — Он медленно вдыхает через нос, как будто одолеваемый воспоминаниями. — Ты...
Я сглотнула.
— Тогда в чем проблема? — Мой голос слегка дрожит. У меня сердце заколотилось. Даже если ему просто нужна моя кровь и магия, заключенная в ней... Я хочу, чтобы он продолжал смотреть на меня, прикасаться ко мне.
— Боюсь, что, почувствовав твой вкус, я уже не смогу остановиться.
— Ты остановишься, когда я скажу. — Я встречаюсь взглядом с его глазами, отвечая на его пристальный взгляд.
Он наклоняется еще ближе, переполняя меня всю.
— Ты смеешь приказывать мне? Грозному лорду вампиров?
— Да, — отвечаю я с гордостью, без всяких колебаний.
Он мрачно усмехается, и этот звук проносится сквозь меня и приземляется прямо в мой пах, такой горячий, что мне приходится сдвинуться, чтобы снять напряжение. Знает ли он, что делает со мной? Надеюсь, что да... потому что я не хочу, чтобы он останавливался. В этот момент я хочу большего. Я хочу отбросить все это и просто быть Флорианой — не кузнечной девой, не скрытой охотницей. Женщиной.
— Как прикажешь, — пробормотал он.
Кузнечная дева, повелевающая лордом вампиров. Никто на родине в это не поверит. Да они и не узнают... Это будет моей тайной.
Его внимание приковано к моему горлу. Его пальцы обвились вокруг моей шеи. Другой рукой он прослеживает след на впадинке между ключицами. От нежных ласк по позвоночнику пробегают мурашки, а между его пальцем и рисунком вспыхивают искры.
— Ты готова?
— Будет больно? — От волнения и нервов мои слова звучат едва слышно.
— Никогда. — В этом слове заключено так много. — Я никогда не позволю причинить тебе вред.
Я наклоняю голову в сторону, обнажая перед ним шею, и напрягаюсь.
— Тогда сделай это.
ГЛАВА 18
Он наклонился вперед, приоткрывая губы, обнажив клыки, серебрившиеся в лунном свете.
Я не хочу смотреть, но не могу отвести взгляд. Его глаза не отрываются от моих до самой последней секунды, пока его лицо не исчезает из моего поля зрения. Его горячее дыхание обжигает мою кожу, когда его губы скользят по моей плоти. Я прикусываю нижнюю губу и задерживаю дыхание.
Вот и гладкость его клыков. Он пристраивается. Он слегка надавливает на линию боли, но почему-то не переходит ее. А потом...
Я медленно выдыхаю, по телу пробегает румянец, когда все напряжение разом уходит. Мои веки тяжелеют, мир расплывается. Невидимые булавки укалывают меня; я дрожу до тех пор, пока мои волосы не встают дыбом. Я осознаю каждый сантиметр себя и его — потребность, растущая в нижней части живота до неудержимости. Мои руки сами собой двигаются, тянутся к нему. Они скользят по его предплечьям, обхватывая локти. Он напрягается, но лишь на мгновение. Руван расслабляется и позволяет мне притянуть его ближе.
Его руки переместились. Одна скользит вниз, касаясь моей груди, когда он обхватывает мою талию. Другая его рука остается на моем затылке, направляя меня с едва заметным давлением, удерживая меня именно там, где он хочет.
Мы на грани того, чтобы стать одним целым. Мне больно. Я притягиваю его еще ближе. Его рука напрягается. Я исследую каждую частичку его напряженных мышц, когда его горячие губы приникают ко мне. Мои собственные губы внезапно становятся холодными. Задыхаюсь в лунном свете. Хочу его. Хочу большего, даже если не знаю до конца, что такое «большее».
Его присутствие, его тело стало вторым осознанием, как фантомная конечность или мой молот в кузнице. Как нечто, что должно быть моим собственным, но не является им. А может быть, и было когда-то давно.
