Я подхожу к одному из столов. На нем разложены пробирки в подставках с прикрепленными к ним записками. Я не уверена, что они хотят, чтобы я смотрела, но все равно смотрю — трудно не смотреть. В этот момент мне так любопытно. Я боролась и проливала кровь, чтобы оказаться здесь. Я имею такое же право, как и они, знать, ради чего была вся эта борьба.
К тому же никто из них меня не останавливает.
Все они крутятся вокруг оставленных записок, но мое внимание привлекает жетон размером с ладонь, лежащий рядом с пером, покрытым пылью и паутиной. Я поднимаю жетон и переворачиваю его в руках. Конечно, он сделан из того же материала, что и дверь. Это не чистое серебро. Он слишком теплый, чтобы быть серебром. И блеск не тот. Да и разновидность серебра мне не знакома.
— Может, это и анкер проклятия? — спрашиваю я кого-то. Все внимание быстро переключается на диск в моей руке.
— Нет, — наконец отвечает Руван. — Но почему ты спрашиваешь? — Он подходит.
— Это странный сплав, и он сделан из того же металла, что и дверь.
— По-моему, похоже на серебро, — говорит Лавензия, тоже подходя поближе.
— Это не серебро, — уверяю я ее.
— Конечно, серебро.
— Нет, не серебро, — говорю я, стараясь не выдать своего волнения.
— Я бы узнала серебро. — Лавензия закатывает глаза.
— По-моему, я должна знать серебро лучше тебя, раз уж я его плавила.
— Она тебя раскусила, — подхватывает Винни.
Вентос выхватывает у меня из рук диск, прежде чем я успеваю среагировать.
— Думаешь, мы не знаем,
Я поджимаю губы и медленно вдыхаю.
— Разумно ли брать серебро голыми руками только для того, чтобы доказать свою правоту? — Руван вскинул брови на Вентоса. Тот вдруг осознает, что натворил, и его рука слабеет.
Я ловлю жетон, прежде чем он падает.
— Есть два вида серебра: чистое и стальной вариант, — пытаюсь объяснить я, вращая монету между пальцами. — Ну, теперь я полагаю, что на самом деле существует три вида серебра. Чистое серебро — это именно то, как звучит. Свежее, только что из шахт и не смешанное ни с какими другими металлами.
— Мы слишком хорошо знаем, что такое чистое серебро, — говорит Вентос с ноткой отвращения.
— Не совсем, — говорю я, но затем быстро добавляю: — Возможно, но я не могу быть уверена. Но если ты говоришь об оружии, которым владеешь, то это стальной вариант. Это видно по едва заметным волнам на оружии, если присмотреться.
— Но если они нас порежут, мы умрем. — Лавензия смотрит на свою рапиру. — Не то же самое можно сказать о стали.
— Чистая сталь — да. Модифицированная сталь — тоже да, — соглашаюсь я. — Но серебро в стальном варианте — это другое. Это... — Я замолчала, подыскивая слова.
— Что? — мягко сказал Руван.
У меня нет причин стыдиться. На самом деле, у меня есть все основания гордиться своей семьей за нашу изобретательность в кузнечном деле; я всегда гордилась этим до сих пор. Я принадлежу к длинному роду прославленных кузнечных девиц. Без нас Деревня Охотников не продержалась бы так долго. Но... оружие, которое мы делали, также убило бесчисленное множество вампиров-жертв проклятия, которое я теперь вижу своими глазами.
Я уже жалею, что не могу игнорировать все увиденное. Я уже не знаю с уверенностью, кто добрый, а кто злой. Все, что я могу сделать, — это продолжать идти вперед с тем, что я знаю, — что я действительно верю, что могу доверять этим людям.
— Это особый сплав, изобретенный моей семьей много лет назад. Из него делают все оружие. Это тайное ремесло, не записанное ни в одной книге, ни в одном дневнике, но передаваемое от матери к дочери на протяжении веков. Чистое серебро, правда, эффективно против вампира — вампира. — Поправка меня удивляет. Я говорю быстрее, надеясь, что они не заметили. Судя по едва заметному изменению в выражении лица Рувана, короткому изгибу его брови, внезапной интенсивности его взгляда, грозящей сжечь все мои попытки притвориться, что ничего не произошло... он услышал это, громко и четко. — Чистое серебро слишком мягкое, чтобы делать из него оружие. Все, что сделано из чистого серебра, мгновенно гнется и тупится. Вы получите один порез, если повезет. Оно не годится для боя.
— Значит, вы, люди, создали нечто, обладающее всеми свойствами серебра, но прочностью стали. — Вентос достал свой меч и посмотрел на лезвие. Интересно, что он думает об оружии, созданном моей семьей, для охотников, против себе подобных? Какие бы мысли ни приходили ему в голову, он корчит гримасу. — Хитрые, мерзкие твари.
