Дуэль с Лордом Вампиром (ЛП) полностью

— Есть только несколько ограниченных книг по этому искусству, но я всегда был заинтригован запретными вещами. — Он лукаво улыбается. — В любом случае, ритуал для поклявшихся на крови не входит в обряд превращения человека в вампира. Но нет никакой другой информации о том, что произойдет, если человек и вампир станут поклявшимися на крови, поскольку этого никогда не делали раньше. Я мог бы предположить, что, принимая клятву и укрепляя ее ритуалом, который я провел, углубляя ее еще большим количеством своей крови, я передал тебе следы силы вампира. Возможно, в своих снах ты видела, как мы проходим здесь в будущем.

Так ли это было?

— Может быть, — это все, что я могу сказать. Голова раскалывается. Сон, хотя и исчезающий, был другим... но я не могу понять, каким. В моей памяти все туманно, и Руван прав. Сейчас не время и не место обсуждать эти вопросы, и, более того, я больше не хочу этого делать. В ней таятся вопросы, на которые я не хочу отвечать. Мысль о том, что во мне растет новая магия, заставляет меня содрогнуться. — Думаю, со временем мы узнаем больше.

Он понимает намек и больше ничего не говорит.

Комнаты расплываются одна за другой, но я знаю, когда мы приближаемся к цели. Конечно, с одним или двумя отклонениями, связанными с обвалившимися проходами и закрытыми комнатами, мы прошли почти тот же путь, что и женщина в моем сне.

Это не могло быть будущее. Я судорожно сглотнула. Что пробудил во мне это поклявшийся на крови? Боюсь, я призвала магию вампира — и все, что с ней связано, внутрь себя... и теперь она может никогда не уйти.

ГЛАВА 19

Передо мной металлическая дверь. Даже если бы я не видела ее недавно во сне, я бы с первого взгляда поняла, что она важна. Она находится в конце длинного коридора, который открывается прямо перед ней, и отличается от всех остальных дверей, которые мы видели. В отличие от моих снов, она потускнела от старости. Вокруг нее густая паутина, цепляющаяся за потускневший символ на лицевой стороне.

— Похоже, никто еще не добрался, — торжествующе замечает Руван. Им негде спрятаться в этой маленькой прихожей, и они, конечно, не могут открыть дверь по понятным мне теперь причинам.

— Ты ведь не думаешь, что с ними что-то случилось? — Я обнаружила, что больше не хочу видеть их ужасную смерть.

— Надеюсь, что нет. — Ответ не так обнадеживает, как хотелось бы. Я знаю, как много они для него значат. — Но они знали о риске быть пробуждены во время долгой ночи. Мы все знали.

— Ты все время говоришь «пробуждение» ...

— Я объясню больше, когда мы выживем и вернемся в верхний замок. А пока что мы должны сосредоточиться.

Я ловлю его руку, смелее, чем когда-либо, с кем-либо, тем более с мужчиной.

— Ты обещаешь, что расскажешь мне?

Вопрос привлекает его внимание ко мне. В воздухе вокруг него чувствуется... нерешительность. Почти испуг. Но чего он боится? Уж точно не меня. Обещать мне что-то? Мне кажется, мы уже дали друг другу главное обещание, став поклявшимися на крови.

— Да. — Он снова прижимается лицом к двери. Я вижу, как напряжены его плечи, и чувствую его опасение. — Теперь я хочу увидеть, что там внутри. Я готов найти этот проклятый анкер и положить конец всему этому. — Я потянулась к ручке, но он остановил меня, коснувшись моего запястья. — Я должен предупредить тебя, что...

— С другой стороны ручки находится маленькое серебряное лезвие, поэтому вампир не сможет открыть ее, — вмешалась я, чтобы закончить за него.

— Как ты...

— Я уже говорила, я видела это во сне, — говорю я несколько нетерпеливо.

— А еще какие-нибудь странные сны у тебя были? — Он пристально смотрит на меня.

— Несколько, — признаю я.

— И ты не подумала мне рассказать?

Я изогнула брови.

— Мы же не были в лучших отношениях все это время.

Он открывает рот, чтобы возразить, и медленно закрывает его, раздумывая. Затем говорит:

— Расскажите мне о них, когда мы вернемся в безопасное место. А пока давай сосредоточимся на нашей миссии.

Я киваю, обхватываю пальцами рукоять и чувствую знакомый укол на подушечке пальца. К двери приливает поток магии. Она вытягивает из меня кровь и силу так же, как Руван вытягивал из меня прошлой ночью. Символ в центре двери светится слабым малиновым светом, сжигая паутину и возраст. В глубине двери открывается замок. Я достаю и стряхиваю с него пыль, и он становится ярко-серебристым, словно только что выкованным. Когда металл тускнеет, я вновь убеждаюсь в своих подозрениях — это не чистое серебро. Рукоятка — да, но все остальное — другое.

Есть что-то особенное в металле, из которого сделана эта дверь. Я никогда не видела такого металла — гладкий, с тусклым красным налетом, почти как ржавчина.

Руван не двигается. Он стоит в молчаливом благоговении достаточно долго, чтобы я переместилась к нему лицом.

— Все в порядке? — спрашиваю я.