Я внимательно изучаю руины, несколько часов ковыряясь в грязи и болотной жиже, и наконец нахожу, откуда исходит зов. Дверь в подвал полностью проржавела, и открыть ее удается с огромным трудом. Но в результате я выкапываю ее из грязи, словно скелет некоего первобытного чудовища, и в образовавшуюся яму начинает стекать вода.
Если бы король Солос поднялся в башню, его тело нашли бы давным-давно. О нем остались бы записи от охотников, регулярно проверявших пустошь, или хотя бы какие-нибудь устные предания. Брат непременно бы мне рассказал. Да и Терсиус ни за что не позволил бы Солосу кануть в вечность, не сообщив, торжествуя, всем и каждому, что именно он убил могущественного короля вампиров.
Нет, верх в их схватке одержал все же Солос. Король победил охотника, и тот смог спастись лишь потому, что принял форму ворона. К тому же Терсиус не сомневался, что проклятие пало на вампиров из-за него. Наверняка он верил, что Солос вернулся в Срединный Мир.
Я же склоняюсь к мысли, что тело короля так и не нашли.
Подумать только, какая ирония судьбы! Терсиус всю жизнь охотился за победившим его королем, которому удалось ускользнуть после их последней битвы. Похоже, охотник верил, что Солос, как и он сам, неестественным путем продлевая себе жизнь, постоянно подсылал к нему вампиров. Возможно, даже думал, что сам Солос избежал проклятия.
Однако Терсиусу и в голову не приходило, что хотя он давным-давно не слышал о Солосе, на самом деле тот никуда не уходил из этого мира.
Спустившись по лестнице, я попадаю в подвал. Здесь почти ничего нет. Все, что некогда хранилось внутри, давно сгнило или превратилось в пыль. Стены заросли мхом и покрыты толстым слоем водорослей. Похоже, болото неуклонно пытается предъявить права на это место. Слава богам, оно сохранилось до сих пор, и я смогла его найти.
В углу покоятся высохшие, мумифицированные останки некогда великого короля. Последнего истинного представителя королевского рода вампиров. Мужчины, влюбившегося в человеческую женщину, который, поняв, что его народ не готов принять избранную им невесту, старался, как мог, ее почтить и вписать в историю, одновременно пряча у всех на виду. Интересно, что бы он подумал о человеке, который разворошил всю эту правду.
Возможно, даже согласился бы, что время тайн прошло.
Я подхожу к останкам короля Солоса. Сейчас ничто в этом мертвеце не напоминает мужчину из моих снов. Длинные волосы цвета лунного света давно исчезли, из приоткрытого рта выглядывают клыки, даже спустя столько времени не утратившие жемчужного оттенка.
В его груди торчит кинжал.
Источник неоправданного проклятия, порожденного разбитым сердцем.
– Проклятие возмездия. Проклятие, сотворенное кровью в уплату за кровь, – повторяю я его слова.
Он хотел проклясть Терсиуса. Расквитаться с ним и наложить проклятие на его кровь, поскольку тот пролил кровь его возлюбленной.
Однако Солос не учел, что Терсиус стал вампиром, пусть даже и отличался от всех остальных. И, прокляв кровь охотника, Солос невольно наложил проклятие и на свой собственный народ, на кровь всех вампиров. Именно здесь проклятие вступило в силу, а платой за него стала жизнь Солоса. В воспоминаниях о прошлом я не видела условий его снятия, но могу предположить, в чем они заключаются.
Проклятие иссушения. Проклятие смерти. Проклятие, от которого никогда не было спасения.
Никто не смог его избежать. Ни Терсиус, ни подданные Солоса.
– Все хорошо, – бормочу я, сжимая в ладонях мумифицированную руку короля. – Пришло время с этим покончить.
Осторожно выпустив руку Солоса, я хватаюсь за кинжал, торчащий из его груди. Но стоит коснуться металла, все тело пронзает дрожь, внутри начинает разливаться холод. Этот предмет заключает в себе великую магию. И отмечен кровью.
Вот он, источник проклятия.
С громким треском я выдергиваю кинжал из груди мертвеца и кручу его в ладони. Не так уж сильно он отличается от изготовленного мной. Может, в те ночи в кузнице мной в какой-то мере руководила Лоретта? Если кровь оставляет след, то на полотне моей собственной остались написаны фрагменты ее жизни и жизней ее брата и возлюбленного. Я буду хранить воспоминания о них до конца своих дней, а после унесу с собой в вечность.
Каким-то образом мне удается вернуться в замок. В голове словно сгущается туман. Возможно, я просто потрясена случившимся. Или же мне не дает ясно мыслить сильная магия, до основания пропитавшая взятый в руинах клинок.
Не успеваю я опомниться, как оказываюсь в главном зале. Когда я спускаюсь по лестнице с древним кинжалом в руках, все вампиры поворачиваются в мою сторону.
– Флориана? – бормочет Уинни.
Они все так же сидят за столом, как будто ничего не случилось, хотя за то время, пока меня не было, весь мир успел полностью перемениться.
– Хочу, чтобы вы кое-что сделали, – начинаю я, останавливаясь в коридоре, который ведет к кузнице. – Но вам придется пойти вчетвером.
– Вчетвером? – удивленно переспрашивает Кэллос, не привыкший, чтобы его куда-то отправляли.
– Да, вам всем нужно это увидеть, – загадочно отвечаю я.
