– Кровь древних королей, омытая лунным светом, – нараспев произносит он и поднимает чашу, наполненную густой черной жидкостью. Меня охватывает отвращение. – Свежая кровь потомка, дарованная по доброй воле. – Повелитель вампов подносит руку ко рту и вонзает зубы в мягкую мякоть у основания большого пальца. В чашу начинает капать такая же кровь, по цвету похожая на чернила. Несмотря на состояние своего тела, двигается он уверенно и целеустремленно, а слова произносит с легким почтением. – Я происхожу из древнего рода, от короля, которому клялся в верности, так же, как клялся своему народу и самому себе. Я пришел сюда, где зародились лории крови, чтобы отдать дань уважения, выразить почтение и усилить свою магию. – Руван ставит чашу между нами на край алтаря и благоговейно протягивает мне серебряный кинжал. – Ты должна пролить кровь добровольно. Клятву крови нельзя давать под принуждением. Только по собственному желанию, иначе магия не подействует.
– Обычно вы берете сами и не утруждаете себя такими церемониями.
– Мы всегда предлагаем отдать кровь добровольно, – возражает он. Я заливаюсь смехом, который отражается от холодных стен похожего на пещеру зала. Предлагают? Он и в самом деле думает, что я поверю? Руван слегка надувается, как какая-нибудь хищная птица. – Ты смеешься надо мной и моей добротой.
– Ты не знаешь, что такое доброта, – бросаю я. – Как ты вообще можешь говорить о каком-то свободном желании с моей стороны?
– Ты вольна уйти, – твердо произносит Руван, но в его глазах вспыхивает отчаяние и… печаль.
Я лишь сильнее злюсь. Как он смеет печалиться после всего, что устроил мне и людям из деревни?
– И умереть. – Я качаю головой. Слова оставляют кислый привкус во рту. Дождавшись, пока он растворится, я заявляю, похоже, перебив вампа, который собирался что-то сказать: – Ладно, уговорил, я принесу клятву добровольно. Что нужно делать?
– Пролей кровь в чашу и скажи, что даешь клятву по собственной воле, – цедит Руван сквозь стиснутые зубы. Мышцы на его шее ощутимо напрягаются.
Я заношу руку над чашей и провожу лезвием по тыльной стороне предплечья. Резать ладони было бы глупо – мне ведь придется держать в них чашу. Работа в кузнице научила меня беречь руки.
– Я приношу клятву добровольно. – Я с трудом сдерживаю сарказм.
Кровь начинает капать в подставленную чашу.
– Говори от чистого сердца. Свяжи себя со мной. – Слова почти похожи на рык.
Я медленно втягиваю воздух. Мне много всего хочется ему сказать, но вряд ли стоит испытывать судьбу до того, как мы произнесем кровную клятву.
– Кровью и телом я связываю себя с тобой, повелитель вампов. – Сначала голос звучит уверенно, а потом переходит почти в шепот. По телу пробегает волна возбуждения, затылок начинает покалывать, в груди вспыхивает жар.
Как только последнее слово срывается с губ, над чашей поднимается ржавая дымка. В воздухе отчетливо ощущается металлический запах крови, к которому примешивается какой-то… сладковатый аромат. Так пахнет первая утренняя роса перед восходом солнца. Или какой-то цветок. Может, жимолость? Орхидея? Впервые в жизни я вижу проявления магии вампов, не вызывающие мгновенного отвращения.
Продолжая пронзать меня взглядом, Руван поднимает чашу и держит ее между нами.
– Положи ладонь на другую сторону.
Подчинившись, я почти касаюсь кончиками пальцев его запястья. По чаше между нашими ладонями стекает холодная, липкая кровь. Его рана еще не зажила? Я-то думала, вампы исцеляются почти мгновенно. Может, мне все-таки удастся его убить? Я быстро осматриваюсь в поисках чего-нибудь, способного сойти за оружие, но ничего не вижу. К тому же Куин до сих пор следит за нами. Если я хоть на шаг отступлю от плана, он тут же на меня набросится. Никогда еще я не ощущала себя настолько загнанной в ловушку, хотя, по сути, всю жизнь провела в заточении.
Неужели я неверно оценила риски и преимущества клятвы? События развиваются слишком быстро.
– Клянусь, что пока действует наше соглашение, ты будешь гостьей в замке Темпост. Мы примем тебя со всем гостеприимством и окружим защитой. И в землях, что я оберегаю, никто из тех, кто служит мне, не причинит тебе вреда, – медленно говорит Руван, и его слова оседают у меня в душе, будто связывая нас этой магической клятвой. – И когда ты исполнишь все данные мне обещания, я верну тебя в твой мир в целости и сохранности, тем же путем, каким ты сюда пришла.
– И больше ни ты, ни служащие тебе вампы никогда не пересекут Грань, чтобы нападать на людей, – поспешно добавляю я.
Он трижды моргает. Потом медленно изгибает губы в улыбке, в которой больше угрозы, чем доброты.
– И ни я, ни подвластные мне вампиры больше не придут в ваши земли, чтобы нападать на людей, как только будет снято проклятие, – повторяет он. – Теперь твоя очередь.
– Клянусь приложить все силы, чтобы помочь снять проклятие с тебя и твоего народа. – Я лихорадочно соображаю, что еще можно сказать. Создается впечатление, будто он просит всего лишь малость, но вряд ли все так просто.
