– Проснись!
Я резко выныриваю из объятий сна. Надо мной нависает Руван. В широко распахнутых золотистых глазах читается почти что человеческий страх. Отчего-то это слегка успокаивает. Но потом я замечаю клыки, торчащие из приоткрытого рта.
Тут же вспоминается сон, и я со всей яростью толкаю его в грудь. Руван отлетает назад. Пораженно смотрю на собственные руки. Откуда в них такая сила? Пальцы начинают дрожать, как будто в них скопилось слишком много энергии. Голову пронзает вспышка боли, и я сжимаю ее руками, однако все проходит так же быстро, как и появилось.
– С тобой все хорошо? – поднимаясь на ноги, спрашивает Руван, словно бы не он только что пролетел по комнате, как живое перекати-поле.
Проведя рукой по растрепанным волосам, поверх рубашки и свободных брюк он натягивает поношенный бархатный халат. Похоже, сам вамп только что вскочил с постели.
– А тебе какое дело? – хмуро бросаю я.
– Ты моя кровница, и я обязан о тебе заботиться, – поясняет он. Надо же, еще хватает наглости выглядеть обеспокоенным!
– С меня довольно твоей лжи.
– Не могу я тебе лгать, – качает головой Руван, и в тусклом свете серебристые волосы падают ему на лицо. – Кошмар приснился?
– Все нормально, – буркаю я и отворачиваюсь.
– Что-то не похоже, – фыркает он.
– Я сказала, что все хорошо! – рявкаю я и сжимаю руки в кулаки, чтобы остановить дрожь. Меньше всего мне сейчас нужно его сочувствие.
– Ну ладно. – Руван снова выпрямляется и нависает надо мной, но я не поднимаю глаз. Из-за него умер мой отец и… – Тогда можешь страдать молча.
Руван уходит, а я еще долго сижу на диване, пытаясь справиться с отголосками сна об отце.
– Возьми себя в руки, Флориана!
Я сжимаю голову, стараясь унять внутреннюю дрожь, и постепенно она стихает.
Тряхнув головой, заставляю себя подняться и шагаю в туалетную комнату, умываюсь и проверяю состояние доспехов. Нужно подтянуть лишь несколько ремешков. Прогнав все страхи и нервную дрожь, я затягиваю их до упора.
Чтобы хоть чем-то занять разум, осматриваю застежки. Несколько из них помялись еще во время первой стычки с повелителем вампов. Хорошо, если выдастся возможность починить их до того, как придется с кем-нибудь биться.
В конце концов я направляюсь в главный зал. До меня тут же доносится мягкий голос Кэллоса:
– Думаю, я все предусмотрел.
– Хорошо. Не хотелось бы, чтобы все повторилось, как в прошлый раз, – произносит Руван. Я замедляю шаг, надеясь услышать что-нибудь еще. Но все вдруг замолкают, а похожий на пещеру зал наполняет голос повелителя вампов: – Доброе утро, Риана.
Как будто нашей предыдущей встречи и вовсе не было. Вряд ли Руван ведет себя так из добрых побуждений. Скорее уж не хочет, чтобы его драгоценные вампы узнали, как по моей милости он шлепнулся на задницу. Ну и ладно. Я тоже с радостью забуду о том разговоре.
– Разве сейчас не сумерки? – уточняю я, спускаясь вниз.
Я ожидала, что они проснутся на закате. В окно не выглядывала, лишь видела свет, пробивающийся сквозь занавески.
Руван поднимает голову от стола и поворачивается ко мне. Заметив, что шнуровка на его рубашке практически не затянута, я нарочито не отрываю взгляда от его лица. Конечно, я и раньше видела обнаженную мужскую грудь: в поле, а порой даже в кузнице, когда в жаркую погоду молодые люди, которых мы с мамой нанимали в качестве помощников, чтобы уменьшить физическую нагрузку, снимали рубашки. Только вот ни один мужчина в Охотничьей деревне не может сравниться телосложением с Руваном, который похож на прекрасную мраморную статую. Внезапно у меня пересыхает в горле.
– Не совсем, – отвечает он. – Еще день.
– И вы уже встали? – непринужденно интересуюсь я. – Разве вампы не спят весь день?
– Вампы, может, и спят. Я о них почти ничего не знаю. А вампиры нет, – отзывается Кэллос. – Хотя с учетом обстоятельств нам пришлось пересмотреть рабочее расписание.
Хочется спросить, обжигает ли солнечный свет кожу живых вампиров, но я не знаю, как точно сформулировать вопрос, поэтому пока решаю оставить эту тему. И бросаю взгляд на стол, заваленный дневниками и старыми картами. На пожелтевших листах пергамента чернилами тщательно прорисованы замковые комнаты. На более новых листах бумаги имеются похожие наброски с сопроводительными заметками.
– Что это?
– Наиболее вероятный путь, которым можно добраться до источника проклятия, – поясняет Руван.
– Рад слышать, что вы наконец-то со мной согласны, – бормочет Кэллос, но повелитель вампов никак не реагирует на его слова.
