Уинни проскальзывает внутрь и тут же сообщает:
– Чисто.
Лавенция молча крадется за ней следом.
– Удержите? – спрашивает Вентос, протягивая массивный железный засов Кэллосу и Куину.
– Мы сильнее, чем выглядим, – улыбается ему Кэллос.
– Надеюсь. Кому-то же придется впустить нас обратно. – От души рассмеявшись, Вентос протискивается в дверь.
– Риана, держись рядом, – командует Руван.
Следом за ним я вступаю на неизведанную территорию. Дверь за спиной тут же закрывается, слышится лязг задвигаемого засова. Пусть я не пила никаких эликсиров, тело наполняет нервное возбуждение, как и в ночь охоты. Внутри вспыхивает жажда, отчасти ощущаемая как нечто чужеродное; она нашептывает мне, как и в ту ночь, когда я приносила клятву крови Рувану.
Я прижимаю серпы к бедрам и перехватываю их поудобнее, потом снова меняю захват и делаю медленный вдох, подавляя растущее внутри нетерпение.
– Все тихо, – шепчет Лавенция.
От ее обычного легкомыслия не остается и следа. Судя по позе, она в любой момент готова выхватить рапиру. Взгляд такой же острый, как бывал у Дрю перед тем, как он бросался на меня во время тренировочных боев.
– Хорошо. – Руван явно обеспокоен. Может, тягостное чувство, от которого переворачивается все внутри, тоже исходит от него, и я ощущаю его из-за связи, которая установилась между нами после клятвы? – Еще только начало дня. Нужно попробовать пробраться как можно дальше, пока их успокаивает дневной свет.
– Кэллос уверен, что это правильный путь? Той же дорогой, что и в прошлый раз, нам не пройти, особенно после того, как пришлось ее разрушить. – Вентос с трудом понижает голос.
Разрушить? Звучит не слишком обнадеживающе.
– Уверен. – Руван смотрит на меня. – У нас все получится. В конце концов, с нами охотник.
– И на кого же я буду охотиться?
– На тех, на кого тебя учили.
– Но клятва крови…
– Клятва крови не позволит причинить вред мне или моим соратникам. Но эти вампиры мне не служат. Им неведомо слово «верность». Они – те самые монстры, которых ваша гильдия создала с помощью проклятия. – Руван чуть сужает глаза.
Я не обращаю внимания на его обвиняющий взгляд.
– Как я пойму разницу между твоими союзниками и этими монстрами?
– Поверь, она бросается в глаза, – отвечает Лавенция.
– У них такие же обвисшие, осунувшиеся лица, как вначале были у нас, – поясняет Руван, многозначительно уставившись на меня. Как будто старается подчеркнуть, что его изначальный облик – всего лишь результат проклятия и не имеет с ним настоящим ничего общего.
Похоже, эти монстры напоминают знакомых мне с детства вампов.
– Тогда все просто.
Мы двигаемся дальше. Во главе отряда идет Уинни с зачесанными назад, отливающими золотом волосами.
Однако вскоре она входит в первую комнату на нашем пути и растворяется в темноте. Внутри царит непроглядный мрак. Здесь нет ни окон, ни свечей, способных хоть чуть-чуть осветить помещение.
Я замираю, поворачиваюсь на месте… и моргаю от удивления.
– Что за…
– В чем дело? – спрашивает Руван.
Все вампы, сделав еще шаг, останавливаются.
– Я вижу. – Конечно, не все до мельчайших деталей, но… я различаю каменные стены и ветхие, осыпающиеся гобелены; влагу, которая стекает на пол с провисших балок крыши, напоминая кровь. – Но как?
– Магия кровной клятвы, – отзывается Руван таким тоном, словно объясняет прописные истины. – В тебе же есть сила вампира.
– Но я не…
– Вампир? Да, мы в курсе, – устало вздыхает он. – Мы связали наши сущности, и между нами словно открылся канал. Часть моих способностей и знаний передалась тебе, а твои, в свою очередь, мне.
Интересно, какими именно «способностями и знаниями» я его наделила? Способен ли он теперь работать в кузнице? А украсть мое лицо? Или же повелитель вампов узнал что-нибудь сокровенное? Впрочем, сейчас не время и не место для таких вопросов. Сомневаюсь, что мне хочется знать ответы.
– Полезно, – коротко замечаю я, и мы двигаемся дальше.
Однако я вновь ненадолго замираю, впервые заметив черную кровь.
Сначала только капли, потом размазанные отпечатки ладоней на стенах. Коридор расширяется, и я вижу затянутый паутиной банкетный зал с перевернутыми столами и разбросанными по полу, словно конфетти, обломками стульев. Здесь все еще танцуют призраки сражавшихся, а засохшая кровь рассказывает историю давно закончившейся битвы.
– Хорошо, все еще чисто, – едва слышно бормочет Уинни себе под нос.
– Что ты видишь, Риана? – к моему удивлению интересуется Руван.
– Здесь была битва.
– Это очевидно. Расскажи подробнее.
– Прости? – Я поднимаю на него глаза.
– Сколько было врагов?
– А это важно?
Теперь Руван смотрит испытующе и напряженно. Внутри вспыхивает паника. Он явно что-то подозревает. И я поспешно начинаю вспоминать все, что говорила и делала. О чем я вообще думала, взявшись чинить оружие? Охотники не работают в кузнице. Но, может, Руван этого не знает? Вдруг он просто решил проверить мои способности?
