– Некоторые вампиры могут отличать правду от лжи. Другие видят истинную природу существ. Нас уважали за это. И за то, что мы умели проникать в суть того, что еще не случилось.
– Охотники не умеют ничего подобного.
– Откуда тебе знать? – Его взгляд становится жестким. – Как ты в ночь полнолуния получила доступ к магии крови?
– Что? – неуверенно бормочу я.
Руван хватает меня за руку чуть выше локтя.
– Если бы я не дал тебе свою силу, ты бы погибла, сражаясь с поддавшимися, – бросает он. Не в силах отрицать его слова, я пытаюсь отстраниться, но повелитель вампов держит крепко. – Согласен, умный ход. Притвориться охотником, чтобы обеспечить себе здесь место, а потом защититься от увядания, став моей кровницей. Но я показал тебе свое истинное лицо. Теперь твоя очередь показать свое. – Руван подается вперед, заслоняя от меня весь окружающий мир.
– Да что ты вообще можешь знать? – отважно интересуюсь я, подбирая слова. – Ты даже не знал, что монстры охотятся на нас каждое полнолуние.
– Монстры? – возмущенно повторяет он. – Прояви хоть немного уважения. Некогда это были мужчины и женщины, мои близкие, предки, которым я служил бы, если бы проклятие ваших охотников не превратило их в страшных существ. Когда я погрузился в сон, некоторые из них находились еще в здравом уме, а проснувшись, обнаружил, что они стали безмозглыми врагами. Думаешь, мне нравится наблюдать за тем, как мой народ кромсают на куски? Как их тела сжигают на солнце без надлежащего погребения? Неужели я бы позволил им забрести в твой мир, как скоту на убой, если бы знал, что происходит?
Сердце бешено колотится в груди. Руван удерживает меня, и мне остается лишь беспомощно стоять, со страхом и благоговением ощущая исходящую от него боль. Не знаю, способна ли я сама на столь глубокие эмоции.
– Хватит, Руван, – окликает его Вентос. – Не тратьте зря время. Никогда вы не заставите человека, и особенно охотника, сочувствовать нашей беде.
И все же Руван не сдается. Он вглядывается в мое лицо, словно бы ища там что-то, умоляя о том, чего я не могу дать. Его магия легко, почти невесомо касается моей кожи, окутывает, будто покрывалом.
– Он прав, охотник никогда бы тебе не посочувствовал, – тихо говорю я, стараясь хоть немного отрешиться от его близости, которая выбивает меня из колеи.
В этих словах нет обычной резкости. Я не смогла бы вложить в них силу, даже если бы захотела. Не сумела бы бросить ему в лицо все резкие, язвительные фразы, которые прежде рвались с языка. Мне бы не позволили узы крови. А все потому, что в них больше нет правды.
Однако Руван, похоже, этого не замечает.
– А я-то думал, что, возможно… ведь ты же не одна из них и могла бы… – он бормочет проклятие себе под нос. – Отлично, можешь и дальше себе лгать. Обманывай себя полуправдой, все больше оскорбляя мои проявления доброты и великодушия. Глупо было ожидать чего-то еще от тебе подобных.
Он отпускает меня, слегка оттолкнув назад, чтобы иметь возможность обойти. Не ожидая этого движения, я спотыкаюсь и неловко опираюсь ногой о половицу, чтобы не упасть. Пропитанная влагой, заснеженная доска тут же ломается под моей тяжестью. И я теряю равновесие, балансируя на одной ноге. Несмотря на гнев и свирепые взгляды, Руван бросается ко мне, но не успевает схватить за руку. Я падаю и с грохотом проваливаюсь сквозь пол.
В ушах завывает ветер. Стараюсь изогнуться всем телом, чтобы приземлиться на ноги. Даже если я их сломаю, колени выдержат удар и…
Сверху доносятся крики, потом какой-то свист. Миг спустя я уже в кольце сильных рук. Руван притягивает меня к себе и в последний миг переворачивается в воздухе. Мы неловко приземляемся на пол.
Я растягиваюсь поверх его тела, которое смягчает удар. Наши ноги сплетаются, доспехи тесно прижимаются друг к другу. Застонав, я пытаюсь отодвинуться, но Руван все еще обнимает меня за талию. В свете сумерек его волосы почти такие же серебристые, как доспехи. Он слегка приоткрывает губы и в тот миг, когда я, поморщившись, решаю встать и извиниться, внезапно переворачивается и оказывается на мне. Лязг его доспехов сопровождает чей-то пронзительный визг.
– Осторожно! – предупреждает он.
Тень отпрыгивает назад, неестественно цепляясь за угол возле самого потолка, как какая-нибудь лягушка или паук. Длинные когти по размеру почти не отличаются от серпов. Из открытой пасти с четырьмя торчащими клыками доносится равномерный потрескивающий звук.
– Что за… – потрясенно выдыхаю я.
Услышав мой голос, существо поворачивает голову в нашу сторону и испускает еще один леденящий кровь вопль, от которого ноют зубы. На глазах выступают слезы, в ушах звенит, начинает кружиться голова, и мир внезапно приходит в движение, вращаясь вокруг в тошнотворном вихре.
– Риана, возьми себя в руки! – Руван хватает меня за плечи и слегка встряхивает. – Ты нужна мне в здравом уме.
Он подносит большой палец к губам, словно собирается снова его укусить и поделиться со мной силой. Даже в таком полуобморочном состоянии во мне поднимается голод.
Но он не успевает даже прокусить кожу.
Тварь взмывает в воздух.
