– Милорд! – гремит сверху Вентос.
– Здесь падший! – успевает только крикнуть Руван.
На него обрушивается существо. Сплав тени и ветра, ощетинившийся когтями и несущий смерть. Руван решительно встает между мной и чудовищем. Мир вдруг замедляется, я улавливаю каждое мимолетное движение. Руван поднимает серп и наносит удар, целясь монстру в горло. Тварь отшатывается, и серебряное острие вонзается ей в плечо. С воем она валится на пол. Все кончено?
Как бы не так!
Я с ужасом наблюдаю, как монстр медленно поднимается вновь, такой же безжалостный, как и прежде.
– Но… ты… ранил его серебром.
– Серебро убивает вампиров. – Руван бросает взгляд через плечо, в его золотистых глазах пылает гнев. Трудно сказать, на кого он сейчас направлен. – Я же сказал: эти твари – не вампиры. Чем сильнее влияние проклятия, тем меньше они похожи на нас. Готовься!
– Там еще один! – Заметив движение в противоположном углу, я вскакиваю на ноги.
– Что…
Руван не успевает отреагировать. Тварь бросается на него и вонзает все свои клыки в держащую серп руку, прокалывая кожаную перчатку. С губ Рувана срывается дикий крик, он роняет оружие на пол. Из раны брызжет черная кровь, которая прямо на глазах меняет цвет на бледно-зеленый.
Мне тут же хочется склониться над ним и убедиться, что все хорошо. Странное, непрошеное желание. К счастью, сейчас у меня есть веская причина ему не поддаваться. Я выхватываю серп и поворачиваюсь к монстру, который уже несется в мою сторону.
Движется он как-то странно. Сначала неуклюже ковыляет на двух ногах, потом прыгает, наклоняется вперед и почти как волк бежит на четвереньках. При каждом рывке тварь вонзает когти в каменный пол, оставляя на нем глубокие борозды. Рычит и щелкает зубами, к чему-то принюхивается.
Все существо состоит из конечностей, костей и жилистых мышц. Оно не похоже на вампов, с которыми я сражалась. В нем нет ничего хоть отдаленно напоминающего человека – даже в том странном, почти неземном виде, присущем вампам.
Инстинкт самосохранения вопит, веля спасаться бегством, но я лишь крепче сжимаю оружие. Дрю всегда говорил, что отличительной чертой хорошего охотника является способность не сдаваться даже перед лицом смерти.
Вскоре передо мной возникают темные провалы глаз монстра, затянутых кожистой пленкой и покрытых струпьями и шрамами. Странно, что он еще что-то видит.
Тварь бросается на меня.
Я уклоняюсь и наношу удар, подцепляя монстра под ребра. С диким криком он соскальзывает с лезвия серпа, зацепляя мои доспехи, но, к счастью, не причиняет вреда. Ему требуется всего пара мгновений, чтобы прийти в себя. И он вновь рвется в атаку.
– Мы спускаемся! – кричит Уинни. Сверху падает веревка, привлекая наше с Руваном внимание, и мы синхронно поворачиваемся к ней.
– Не надо! – отзывается он, зажимая рукой раненое запястье. Трудно сказать, заметили ли они рану, но уж гнилостный запах, исходящий от предплечья Рувана, наполняющий сейчас мой нос, учуяли наверняка. – Здесь гнездо падших. Лучше продолжайте путь. Встретимся у старой мастерской.
– Милорд… – начинает Лавенция.
– Это приказ, – резко бросает он и наносит еще один удар по первому монстру, а затем разворачивается и хватает меня за руку. – Нам нужно бежать.
Я едва успеваю уловить смысл его слов. Миг спустя Руван уже резко, с силой тянет меня за собой, чуть не выдергивая руку из сустава. Мы несемся к боковой двери. Что-то проворчав, он врезается плечом в дверь. На его предплечье выступает еще кровь.
– Лучше отойди. – Плечом я отпихиваю повелителя вампов в сторону.
Руван поворачивается к приближающимся монстрам и вытягивает раненую руку, с которой на пол капает кровь. От боли и решимости он сжимает губы в жесткую линию. Внезапно кровь фонтаном вылетает из раны. Ее капли парят в воздухе, бросая вызов устоявшимся правилам, кружатся, поворачиваются и летят к монстрам, а потом оседают на них.
Те визжат и шипят, как будто на кожу попала кислота, а затем замирают в неестественных позах.
Собрав все оставшиеся силы, я толкаю дверь. Мышцы, натянувшие кожаную броню, мучительно ноют. Однако рычание монстров, сопротивляющихся контролю Рувана, лучше всяких слов подгоняет меня вперед. И вскоре тяжелая створка со скрипом открывается.
– Пойдем.
К счастью, он даже не пытается изображать из себя рыцаря. Руван протискивается в приоткрытый дверной проем, и как только опускает руку, монстры сбрасывают с себя оцепенение. Я поспешно следую за ним. Мы захлопываем дверь и прижимаемся к ней спинами. Последнее, что я вижу – как на нас несутся три монстра, а четвертый пирует на своем поверженном собрате.
Монстры с грохотом врезаются в деревянную створку, которая отзывается металлическим звоном засова. До нас доносятся четыре глухих удара. Значит, тварей было даже больше, чем я думала.
– Ничего не говори, – едва слышно выдыхает Руван.
Сердце колотится где-то в горле, поэтому заговорить сейчас я не смогла бы, даже если бы попыталась.
