– Ну ты все-таки человек и сможешь привести нас к источнику проклятия. Просто мне придется приложить немного больше усилий, чтобы на этом пути сохранить тебе жизнь.
– Я умею драться.
– Да, и слава старым богам за это. Но ты все же не охотник. – Руван склоняет голову набок. – Кстати, как ты научилась драться? – Он тут же сам догадывается и продолжает прежде, чем я успеваю заговорить. – Охотник – твой брат. Тот, с кем я сражался в развалинах.
– Его зовут Дрю.
Не знаю, с чего я решила выложить всю правду, но, видимо, раз одно признание сорвалось с губ, остальные сдержать уже не удастся. Я устала. Мучивший душу страх все еще таится в коридорах, по которым мы бежали. Я прикрываю веки. Руван прав, я не охотник, у меня нет присущей им стойкости. Так что мне придется прокладывать свой собственный путь, такой же уникальный, как и металл, который я достаю из горна.
– А как твое полное имя?
Медленно открыв глаза, я ловлю спокойный выжидающий взгляд повелителя вампов.
– Ты понял?
– Само собой.
– Как?
Хотя в глубине души уже подозреваю ответ. Наверняка точно так же, как я узнаю, что он волнуется или боится – благодаря все той же крепнущей связи между нами.
– Я чувствую тебя, – мягко, почти ласково произносит Руван.
– Флориана, – выдыхаю я, не в силах добавить что-то еще.
– Флориана, – повторяет он в своей манере, вызывая у меня мурашки. – Красивое имя.
– Ты мне просто льстишь.
– А я должен тебе льстить? – прямо спрашивает он.
Я несколько раз моргаю.
– Наверное, нет, – со смехом признаю я. Руван тоже издает смешок, который переходит в тихий хрип. – Яд… проклятие… тебе все хуже?
– Да, я чувствую себя не блестяще.
Такое же жесткое выражение на лице я уже видела у Дрю. Порой по вечерам, когда брат являлся на тренировки, мне приходилось приводить его в порядок. Хорошо, что в кузнице у мамы хранились медикаменты, запасы которых она постоянно пополняла. Раньше я все удивлялась, почему мама никогда не интересовалась, куда они деваются, а теперь понимаю, в чем дело.
– Поэтому ты не использовал туман, чтобы отсюда выбраться?
– Замок защищен с помощью древней магии крови. Войти и выйти из него можно только через приемный зал.
– Ясно.
Но как тогда поддавшимся удается в ночи полнолуния забредать в Охотничью деревню? Наверняка должен быть и другой выход. Может, те ворота, которые я заметила, только попав сюда? Нет, они были плотно закрыты. Вероятно, где-то еще…
Я прогоняю эти мысли, когда повелитель вампов закрывает глаза. Его дыхание становится поверхностным, мышцы еще сильнее расслабляются. Яд слишком быстро завладевает его телом, и чтобы побороть его, Рувану нужно нечто большее, чем простой отдых.
Набравшись решимости, я предлагаю:
– Выпей моей крови.
Руван резко распахивает глаза и слегка разжимает губы, искривленные в болезненной гримасе. Я потрясла его? Взволновала? В любом случае повелитель вампов, кажется, чуть-чуть взбодрился; я ощущаю это в его магии. Воздух вокруг нас немного сгущается от наполняющей его энергии.
– Не могу.
– Почему? Ты сам говорил, что чистая кровь способна замедлить проклятие.
– Я не пойду на это.
– Почему? – повторяю я. – Вы ведь спокойно берете кровь у жителей Охотничьей деревни.
– Мы взяли немного. Только чтобы поддержать нашу магию на то время, пока будем искать способ разрушить проклятие. Но взятая насильно кровь не обладает особым могуществом. Чтобы магия сработала как следует, кровь должна быть отдана добровольно, – вздыхает Руван. – Мы не настолько сильны, чтобы воевать с людьми, и даже в прошлом, когда наши отношения обострились, не стремились к конфликтам. Нам просто хочется выжить и покончить с этим кошмаром.
– А Вентос в курсе, что вампы не хотят войны?
– У всех моих вассалов на этот счет есть собственные мнения, но я их повелитель, и последнее слово все равно за мной. – Руван уставился куда-то в угол комнаты, явно видя перед собой что-то, недоступное моему взору. – Без разницы, если нас сочтут слабыми, поскольку мы не убиваем вас, а пытаемся сотрудничать. Возможно, будущие поколения вампиров проклянут мое имя за то, что я не уничтожил людей, безжалостно охотившихся на нас и наших предков, и сочтут меня предателем. Но я не желаю мстить. Мне хочется мира и конца этой долгой ночи, чтобы больше никому не пришлось просыпаться в наполненном мерзостью мире.
Я вспоминаю слова Вентоса о том, что ответственность за все хорошее и плохое лежит на плечах Рувана, и впервые стараюсь по-настоящему слушать, что он говорит, и верить каждому слову. Не только потому, что повелитель вампов не может мне солгать. В глубине души я понимаю, что он откровенен со мной, поскольку сам того желает.
С самого начала Руван вел себя осмотрительно, и даже когда я была настроена убивать, сдерживал собственные удары. Да, он нуждался в моей помощи, однако… при желании повелитель вампов мог бы просто заткнуть мне рот и дотащить до нужной двери. Или пытать меня, чтобы подчинить своей воле. Однако же Руван ответил на мои вопросы. И вел себя по-доброму. Образ монстра, которым я его считала, начинает рассеиваться.
– Тебе нужна кровь, чтобы выжить.
