– Видно, съела что-то, – словно извиняясь, ответила она. – Так к горлу подступило, думала, наизнанку вывернет. Вот молочком отпилась, и вроде ничего… Благодарствую.
– Неприятность прямо с утра?
– Нет, еще вчера стряслось. Деток ужином кормила, и такая напасть… Не беспокойтесь, барин, все хорошо…
От души пожелав окончательного выздоровления милой женщине, Ванзаров отправился наблюдать за происходящим. Вооружившись аналитическим умом.
Дверь в большой холл была приоткрыта. Он задержался, чтобы оценить поле боя. В дальнем углу около камина расхаживал Сундуков, словно надутый индюк, посматривая по сторонам, явно ожидая появления кое-кого. Гости расположились в креслах вокруг.
Ванзаров подбирал фразу, с которой эффектно войти, как вдруг логика задала простой вопрос: «А что, дружище, ты собираешься выяснять?» Действительно, когда преступление уже налицо, можно нащупать ниточку, которая тянется к страху злодея, и на этом его поймать. Но если ничего не произошло, преступник наверняка уверен в себе. Знает, что умнее всех. А если никто и ничего не планирует вовсе?
К некоторому удивлению, Ванзаров осознал: понятия не имеет, каким образом блеснуть аналитическим умом. Как нащупать опасность, которой нет? И хуже того: как можно убить ребенка в доме его отца на глазах десятка слуг? Хоть аванс возвращай.
Осознав, в какое болото угодил, Ванзаров подумывал было попрощаться с хозяином дома.
Между тем гостей уменьшилось: молодая пара вышла из холла. Сундуков остался с пожилой дамой и ее спутником. И тут совесть подтолкнула Ванзарова в спину, он вошел в гостиную.
– Ну наконец-то! – закричал Филипп Филиппович. – А мы вас ждем. Так ждем… Правда, тетушка?
Ванзаров поклонился даме, забывшей свой возраст. Лицо ее изо всех сил боролось с морщинами, гордая осанка уверяла: «Я вас всех еще похороню». Пытается держаться манер богатой барыни, хотя живет на копейки. Ее сын, молодой человек невнятной наружности и мутного взора, казался сверстником чиновника сыска. Если старше, то на год или два. Не более.
– Позволь представить, мой компаньон Ванзаров из сы…
Сундуков вовремя запнулся, но возникла пауза.
– Сырьевые прииски Маньчжурии, – нашелся компаньон и добавил: – Золото, брильянты.
Молодой человек, представленный Алоизием, юным кузеном Филиппа Филипповича, не проявил и тени интереса. Зато Настасья Мироновна Начкина была чрезвычайно рада такому знакомству, захотела узнать о приисках. Видя, что дело заварилось, Сундуков немедля исчез. Ванзаров стал лихорадочно вспоминать детали золотодобычи. Из памяти всплыли дикие степи Забайкалья, «где золото роют в горах». На этом эрудиция иссякла. Оставалось, как тому бродяге из песни, проклинать судьбу. Такие слабости не к лицу золотопромышленнику.
– Вы, наверно, богаты? – мечтательно спросила тетушка.
– Не очень, миллиона два накопил, и только, – ответил Ванзаров, лихорадочно пытаясь вспомнить, что же там делали в степях с проклятым золотом. Этого не потребовалось. Настасью Мироновну словно сковородкой огрели. Она выпучила глаза:
– Два миллиона? И такой молодой! Вот, Алоизий, бери пример с…
– Родион Георгиевич…
– Бери с него пример! А то видали сыночка моего – двадцать пять лет, а ума нет. Так теперь уж и не будет. Разве только женить… Наверно, у вас жена и детишки уже имеются?
– Не люблю я детей. Мерзкие, сопливые, кричат, вечно под ногами путаются. Деньги на них тратить. Не люблю…
– Вот как? Ну что ж, ваше право… Как же с Филиппушкой подружились?
– Не друг он мне. Денег должен. Приехал должок получать. Трудно компаньон с деньгами расстается, силой приходиться вынимать.
Настасья Мироновна заговорщически подмигнула и поманила пальчиком. Приблизившись, Родион ощутил сквозь духи неубиенный запах старости.
– Племянничек мой еще тот кровопийца, – прошептала ему в ухо. – Так вы с него три шкуры сдерите. Не жалейте. Слову его не верьте: обманет. Но это – тсс…
– Да и сынок у него неприятный, – в тон ответил Ванзаров. – Какой-то дохлый, так бы и прихлопнул.
– За грехи это Филиппа… Слабенький он. Сама его не люблю. Но что делать, надо на поклон ездить. Такая беда. Средств у нас с сыночком никаких нет. Вот сундуковскими подачками перебиваемся…
Начкина опять подмигнула. А может, глаз дернулся. Словно заключив договор молчания с юным миллионером, она поднялась с трудом и, поддержанная сынком, поковыляла наверх. Переодеться к обеду, как светская дама.
Ванзаров отправился на поиски новых жертв. Они попались на мраморной лестнице. Веселый господин, приветливо замахав, крикнул:
– Родион Георгиевич, можно вас на пару слов?
Наверняка Сундуков уже оповестил о золотых рудниках Маньчжурии.
