Варвара машинально кивнула. Всей фамильной дерзости не хватит на такой отчаянный поступок. Варваре точно укажут на выход с чемоданом. Такая неприятность не стоила того, чтобы заткнуть пасть жадному любопытству.
Варвара дала себе слово утопить опасный вопрос в глубинах сердца.
И отправилась спать.
Дверь в спальню графини была закрыта.
Засыпая, Варвара слушала, как за стеной возятся и переговариваются криминалисты. А потом, глубокой ночью, сквозь неверный сон, слышала причитания Помпо, который убирал последствия кровавого потопа. Под эти звуки спалось урывками.
Когда графиня разбудила с требованием выгулять Арчи, Варваре показалось, что не сомкнула глаз. Обязанности требовали тащиться в парк.
Арчи азартно обнюхивал кустики, а Варвара боролась с утренним ознобом.
Перед глазами возникла картина, которая теперь не скоро забудется: голая старуха, уронив голову на край ванны, плавает в красном… На кафельном полу розовая лужа. Омерзительное зрелище…
Варвара вздрогнула.
И вдруг ясно увидела, как могут быть связаны события: если предположить, что графиня та самая синьора Вителли, то двойное убийство может не иметь отношения к политике. Она познакомилась с графом Арнольди, влюбилась или просто захотела получить титул, как любая нормальная девушка, мечтающая выйти за принца. Развестись в Италии в восьмидесятых годах было чрезвычайно трудно. Да и взять в жены разведенную женщину граф вряд ли захотел. А вот вдову – совсем другое дело. Синьоре Вителли оставалось нанять людей, которые изобразили заказное убийство инженера Вителли двойным политическим убийством. Их не нашли только потому, что полиция искала не там, где надо: Brigate Rosse не имели к этому никакого отношения! Гварнери потребовалось сорок лет, чтобы понять свою ошибку. Как понял, так исправил.
Что же получается? Она живет с женщиной, которая много лет назад хладнокровно разделалась со своим мужем и невинным человеком? Гварнери наверняка захочет покарать главную виновницу, и…
Варвара ясно поняла, что глупейшая работа – выгуливать собачку – имеет совсем другой смысл: графиня подозревает, что ее заманивают в ловушку, и прикрывается ею, как щитом.
Чтобы разделаться с графиней, Гварнери должен будет как-то убрать ее прислугу.
Варваре стало не по себе.
Зная нрав Гварнери, нельзя исключать, что на нее не пожалеют нескольких уколов шпаги. Даже если она сможет отбиваться… И ведь как долго полицейский готовился: скопил столько денег, чтобы собрать на вилле всех виновников… Правда, зачем ему понадобился Хэтчер, не совсем ясно. Возможно, американец тоже был зачислен в списки виновных. Гварнери ни перед чем не остановится, пойдет до конца…
Что делать? Звонить деду? Просто сбежать?
Из двух зол Варвара выбрала третье: напрямик рассказать графине… И сообщить Филиппе. Пусть разбирается с бывшим коллегой. Теперь доказательств достаточно.
– Привет, bella!
Варвара так задумалась, что не заметила появления Помпо. Медбрат тащил мусор, но сиял, как золотой рубль.
– Привет… Как дела? – машинально ответила она.
– Отлично! Просто отлично! Скоро брошу эту работу, поеду отдыхать на Гавайи! Хочешь со мной? Сможем себе позволить великолепный отдых! Одно твое слово – и мы на берегу океана! – И Помпо многозначительно подмигнул.
– Во всем мире эпидемия, самолеты не летают, – ответила Варвара.
– Ничего, мы подождем! Главное – твое желание, bella! Согласна слетать со мной на Гавайи?
Варваре было совсем не до сказочных островов. Но и обижать медбрата не хотелось.
– Давай обсудим это вечером, – сказала она.
Помпо отправил ей воздушный поцелуй.
– Отлично, Barbara! Забегу к тебе в течение дня, как только закончу с делами…
И красавчик потащил мешок на свалку.
А Варвара потащила Арчи домой.
В номере уже был накрыт завтрак. Графиня кивком указала Варваре ее место.
Она села и наметила начать разговор сразу после омлета.
Ну, хорошо, после пудинга…
Ну, хорошо, после кофе…
Ладно, пусть пройдет полчаса после завтрака…
Час спустя Варвара не решилась начать с графиней последний и решительный разговор. Она поняла, что должна не только собраться с силами, но и подготовить вступительную речь. Не слишком обвиняющую, скорее открывающую спасение через правду и ничего, кроме правды. Только правда и коммиссарио Филиппе смогут защитить от мести Гварнери.
Варвара ушла в кабинет, уселась с ногами на диван и стала сочинять речь.
Слова складывались туго. Монолог получался напыщенным, театральным, но недостаточно убедительным, чтобы заставить графиню признаться.
Надо немного вздремнуть, чтобы освежить извилины после ночной полусонницы…
Варвара пристроила голову на подушках.
Она проснулась, как будто ее толкнули.
Варвара подскочила. В кабинете было темно.
Ткнув смартфон, обнаружила, что почти восемь вечера. Проспала весь день… Такое немыслимое разгильдяйство… И речь не подготовила, и времени не осталось: Гварнери будет действовать сразу после ужина. Дорога каждая минута… После признания графини коммиссарио должен еще успеть приехать…
Противостоять в одиночку Гварнери Варвара не планировала.
