– Этому человеку я обязан знакомством с Меротт. И именно он является первопричиной смерти полковника. Если бы сей негодяй не искал с нами ссоры из-за пустяка, мы бы никогда не повстречали эту женщину, вставшую на стезю преступления. Матален за это заплатит. Ах! – продолжал майор, горячась все больше и больше. – Этот господин – дуэлянт, он дерется по поводу и без повода. Уверяю вас, что следующая его дуэль будет иметь право на существование. Теперь майору Монсегюру плевать на жизнь! Мой полковник будет отмщен.
Как ни хотел собеседник бравого вояки рассказать историю дез Арно, настоять на своем у него не хватило смелости и он удалился.
Майор вернулся один в опустевший дом на площади Сен-Реми и тут же стал искать достойный повод вызвать Маталена на дуэль.
Столь желанную возможность ему предоставил сам маркиз, который не замедлил узнать, что стал жертвой обмана. Гнев его был еще яростнее по причине того, что он угодил в расставленную ловушку, как последний глупец. И злость эту ему обязательно было нужно на ком-то сорвать. Угодливые прихлебатели не преминули сообщить ему, что за всей этой ложью стоял дез Арно.
– Ну хорошо! – воскликнул Матален. – Держись, старый сердцеед, ты заплатишь мне за разбитые горшки!
На следующий после этого разговора день дез Арно, проникшийся самыми теплыми дружескими чувствами к несчастному майору, чья глубокая боль вызывала всеобщую симпатию, отправился к Монсегюру домой, чтобы немного развлечь его и прогуляться по городу.
– Майор, – обратился он к старому солдату после совместного часового променада по набережным и королевскому саду, – позволительно ли мне будет сделать вам предложение?
– Сделайте одолжение, – ответил тот.
– Пойдемте ко мне. Мы окажемся там в многочисленной компании. Сегодня как раз собираются члены Лиги. Зал для упражнений в фехтовании будет битком набит. Вполне возможно, что вам тоже захочется отразить пару выпадов.
– С удовольствием, – ответил Монсегюр. – Тем более, что я не против немного потренироваться.
– Отлично! Пройдем по улице Сент-Катрин и через несколько минут будем у меня.
– Кто из ваших молодых людей самый сильный и ловкий? – спросил майор.
– Господ Коарасса и Мэн-Арди считать?
– Нет.
– Ну что же, самым искусным, вернее, самым опасным фехтовальщиком я бы назвал дю Винье. Вторым – де Вертея, который за последнее время добился поразительных успехов.
Пока дез Арно произносил эти речи, собеседники вышли к пересечению улиц Сен-Реми и Сент-Катрин и оказались аккурат перед тремя дверьми бордоской галереи.
На одной из лестниц, ведущих в эту галерею, стоял Матален. В руке у него была небольшая тросточка.
Скорее всего, он еще издали увидел дез Арно и Монсегюра – когда они, совершенно его не замечая, собрались перейти улицу, маркиз двинулся им навстречу и на редкость вежливо снял шляпу.
– Господин дез Арно? – спросил он так, будто никогда в глаза не видел достопочтенного президента Лиги защиты.
Услышав этот вопрос, Монсегюр выпрямился, глаза его полыхнули огнем.
– Совершенно верно, сударь, это я, – ответил дез Арно.
– Мне нужно сказать вам пару слов, вы позволите?
– Окажите любезность…
– Сударь, я побился об заклад, что вы еще достаточно ловки для того, чтобы перепрыгнуть через мою тросточку, если поднять ее вот на такую высоту.
С этими словами Матален, прибегнув к всем известному приему, чтобы вызвать дез Арно на дуэль, вытянул трость в двух футах над землей.
– Вы сделали ошибку, так высоко мне не прыгнуть.
– Ах, сударь! – с иронией в голосе стал настаивать Матален. – Вы же не хотите, чтобы я проиграл? Давайте скачите.
– Я бесконечно сожалею, что не могу этого для вас сделать, но прыгать все же не стану.
Во время этого разговора в душе Монсегюра зрела невообразимая ярость – из тех, что удваивают человеческие силы и возможности. Перед ним стоял Матален, первейший виновник смерти Робера, и этот Матален вел себя нагло. Бравый вояка знал, что негодяй был самым трусливым пособником Меротт; и теперь он у него на глазах безнаказанно занимался своим ремеслом бретера. Этого майор вынести уже не мог.
Он двинулся вперед.
– Так вы будете прыгать или нет? – заорал Матален.
Дез Арно уже собрался было ответить, но тут Монспегюр своим зычным голосом, звеневшим от гнева, бросил:
– Для человека, которого выбросили из окна маркизы де Босежур, маркиз де Матален ведет себя слишком дерзко.
Дуэлянт, рассчитывая на известную всему городу небылицу, смерил Монсегюра взглядом, вновь поднял перед дез Арно трость и сказал:
– Прыгайте, я прошу вас!
Едва он произнес эту фразу, как тросточка, разломившись на четыре части, полетела ему в лицо. Не успев ничего понять, дуэлянт почувствовал, что его схватили за пояс и подняли высоко над землей. Это майор, обезумев от ненависти и гнева, собрался с силой отшвырнуть его от себя на два десятка шагов.
– Постойте, Монсегюр! – воскликнул дез Арно.
– Что вам угодно? – спросил майор, по-прежнему держа бретера над головой.
– Позвольте мне, в свою очередь, тоже спросить у господина де Маталена, не соблаговолит ли он сам прыгнуть.
