– Хватит! – ответил Кловис властным тоном, которого в нем никто бы даже не заподозрил. – Господина Коарасса, который вас оскорбил, здесь нет. Когда вы пришлете к нему секундантов, в полном соответствии с дуэльным кодексом, уверяю, вам будет с кем поговорить.
– Но у нас, господа, есть дело и к вам, – ответил д’Орбижа.
– К нам?
– Да, ведь вы говорили о нас самые дерзкие и унизительные вещи.
– Я? – воскликнул Кловис.
– И ваш друг тоже.
– Эге! – сказал Танкред. – Меня, похоже, тоже втянули в это дело.
– Вы либо совершаете ошибку, либо лжете. Мы с вами не знакомы и поэтому не могли ничего о вас говорить. К тому же мы ни от кого не прячемся, поэтому каждый может прийти к нам и потребовать объяснений.
– У нас на этот счет есть другие соображения, – сказал д’Орбижа, горя желанием побыстрее броситься в атаку.
– Если они сводятся к тому, чтобы подкараулить нас на углу улицы, то вы вряд ли дождетесь от меня поздравлений, – дал ему отпор Кловис.
Храбрости и удали нашим двум юношам было не занимать. Сердца их отнюдь не забились быстрее обычного и они, крепко стоя на ногах, были готовы к любому развитию событий.
– Мы решили драться с вами при свете факелов.
– И поэтому пришли целой толпой в два десятка человек? Перестаньте, избавьте нас от этих ненужных слов. Мы торопимся. Нас ждет семья, которую постигло несчастье. Поэтому сделайте одолжение, пропустите нас.
– Нет, – ответил д’Орбижа.
– Ну что же, значит, быть беде! – воскликнул Кловис. – Мы вас предупредили и пропустить нас вам придется в любом случае.
– Это мы еще посмотрим, – ответил д’Орбижа, выхватывая из-под плаща шпагу и принимая положение к бою.
Бок о бок с бретером встали три его товарища, тоже вооруженных.
– Это не что иное, как ловушка, не так ли?
– Нет, обычная дуэль.
– Тогда почему четверо против двоих?
– Потому что из дома в любой момент могут выскочить ваши братья.
– Более гнусного объяснения вы найти не могли. Мы воспользуемся законным правом на самозащиту.
И юные храбрецы с неописуемым пылом бросились на врага.
– Ага! – закричал Танкред. – Первый готов.
Один из нападавших с криком рухнул на землю.
– А где предводитель этих разбойников? Тот, что с нами говорил?
– Я здесь! – ответил д’Орбижа, вырастая перед ним.
– Я не стану спрашивать имени у человека, который зарится на лавры Мандрена[14] и Пужале. Но что это? Сударь, вы не умеете держать в руках шпагу!
С этими словами Кловис выбил из рук противника оружие, прибегнув для этого к выпаду, тайна которого в его семье передавалась по наследству.
Д’Орбижа изрыгнул проклятие, поднял шпагу и яростная схватка возобновилась с новой силой.
По правде говоря, зрелище было пугающим. Красноватый свет факелов кое-как освещал улицу, на которой со шпагами в руках сошлись лицом к лицу противники. В его отблесках сверкали клинки, сыпались искры.
Круг бретеров вокруг сражающихся сжимался все плотнее и плотнее, и вскоре уже можно было предсказать тот момент, когда все эти негодяи набросятся на несчастных юношей.
– Вот еще один, этот меня тоже не убьет этим вечером! – весело воскликнул Кловис, услышав звук падения грузного тела.
Это рухнул на землю один из трех противников, от которых он был вынужден обороняться.
Тем не менее схватка продолжалась с неослабевающим исступлением. Но наши герои явно не могли долго продержаться против десяти, а то и двенадцати сорвавшихся с цепи дуэлянтов, постоянно сменявших друг друга со шпагой в руке.
– Вперед, Мэн-Арди! – раздался громовой возглас юного Танкреда.
Издав этот боевой клич своего отца, он нанес противнику замечательный удар, который тот хоть и смог отбить, но при этом здорово получил в лицо рукоятью шпаги и пошатнулся.
Но в этот момент посреди грохота сражения прозвучал высокий, надтреснутый голос.
– Мэн-Арди! – закричал он. – Кто здесь носит фамилию Мэн-Арди? Покажите мне! Я задушу его собственными руками.
И в гущу сражавшихся бросился неизвестно откуда взявшийся старик в обносках и с длинными седыми космами. Не обращая внимания на ударявшиеся друг о друга клинки, он набросился на д’Орбижа, приняв его за Мэн-Арди, и вцепился ему в глотку.
– Пошел к черту, скотина! – закричал испанец. – Уберите от меня это взбесившееся животное.
– Так это не Мэн-Арди? – воскликнул старик.
Не удостоив оборванца в летах ответом, два крепких дуэлянта схватили его и поволокли в сторону.
– Пустите! Пустите меня! – вопил несчастный. – Я хочу, чтобы Мэн-Арди умер! Дайте мне шпагу, я дворянин! Вот увидите!
Поединок прекратился. Коптящий свет факелов освещал старика, который, прижавшись к стене, отбивался от бретеров, на земле хрипели двое раненых, которым друзья пытались оказать помощь.
Зрелище было поистине зловещим.
Юные американцы смотрели в оба, подняв шпаги, и, не ослабляя защиту, ждали продолжения.
– Шпагу! – повторял оборванец. – Дайте мне оружие, чтобы я мог сойтись в бою с Мэн-Арди!
– Вот те на! – произнес д’Орбижа. – Мне в голову пришла любопытная мысль.
С этими словами он под громовой хохот друзей вложил в руки старика шпагу, взял его за плечи, подвел к Танкреду и сказал: – Вот, старина, это Мэн-Арди. Убей его.
