А потом между ними возникло напряжение. Девушка попыталась, было уйти, но Линовский схватил ее за руку. Тильда растерялась. Натянуто улыбаясь, она попыталась освободиться, но не смогла. Линовский же быстро шевелил губами, что-то говорил ей. И, видимо, это было что-то неприятное. Лицо девушки стало обеспокоенным. Когда Линовский полез во внутренний карман своего камзола, я вскочил с места, не дожидаясь охраны.
— Игнат?! — вскрикнула Тома, — ты что?!
— Что-то случилось?! — присоединилась Вика.
Я проигнорировал их вопросы, быстро направился к группе женихов и невест. Краем глаза я видел, с каким изумлением уставились на меня окружающие.
— Сударыня, — обратился я к Тильде и девушка вздрогнула, — все в порядке?
— О, Новоиспеченный граф, — сначала удивленный, все-таки проговорил Линовский, найдя слова, — вы нарушаете ритуал.
При этом я заметил, как он убрал руку из-под полы камзола.
— Ритуал окончен, — проговорил я, — все расходятся на свои места. Будьте добры. Отпустите девушку.
— Все в порядке, — растерянно улыбнулась Тильда, — Максим не сделал мне больно.
— Он не имеет права прикасаться, ведь так? — сказал я девушке, и Линовский одернул руку, отпустил Тильду.
— Что у вас во внутреннем кармане? — посмотрев на Линовского исподлобья, проговорил я, — покажите.
— Ничего там нет, — также холодно ответил он.
— Лжете.
Девушка непонимающе водила взглядом от меня к нему.
— Во всяком случае, ничего криминального, — продолжил он несколько нахально.
— Чудно, — ответил я ровным тоном, — тогда показывайте.
— А вы не указывайте мне, что делать!
— Показывайте, — заглянул я ему в глаза.
Некоторое время он сопротивлялся моему взгляду, но, в конце концов, не выдержал и проговорил:
— Что это творится? В чем вы хотите обвинить меня?
— Пока не в чем. Если там ничего нет, тогда просто покажите, не упирайтесь.
— Максим, — решительно посмотрела на него Тильда, — прошу, покажите что у вас во внутреннем кармане камзола?
Линовский нахмурился, взглянул на меня исподлобья. Глаз я не отвел. Также жестко он посмотрел и на девушку. А потом медленно потянулся в карман. Я видел, как молодой граф вспотел. Его губы тряслись, а зрачки беспокойно расширились. Он нервничал.
— Госпожа Тильда, уважаемые господа, — внезапно появился высокий мужчина в деловом костюме, по нашивке с двумя гербами домов: один в другом, я понял, что это дворянин, который служит Фоминым, — прошу вас, вернуться на свои места. Не нарушайте естественный ход ритуала.
— Прошу прощения, — тут же изменился в лице Линовский, улыбнулся, и энергично зашагал, но не к своему месту, а вон из зала.
— Спасибо, — проговорила мне Тильда. Лицо девушки выглядело обеспокоенным.
Я кивнул и отправился за свой стол.
— Что случилось? — проговорили в один голос Тома и Вика, потом переглянулись.
— Этот Линовский что-то задумал, — провожал я взглядом невест, которые возвращались на сцену, — охрана подоспела поздно, поэтому пришлось вмешаться.
— Может, зря ты, — настороженно посмотрела на меня Вика, — ты бы видел, как остальные дворяне уставились на тебя. Завтра все будут обсуждать твой поступок.
— Плевать, — мотнул я головой, — Тильде Фоминой угрожала опасность. Я знаю это. Видел, по реакции Линовского.
— Ну, — откинулась на спинку стула Тома, — возможно, опасность миновала.
— Не уверен, — задумчиво проговорил я, — ждите здесь, — встал из-за стола.
— Что?! Куда ты?! — крикнула мне вслед Вика.
Линовский торопливо зашел в гостевую уборную. Он глубоко дышал, а руки тряслись.
— Вот сука… — выдохнул он.
Граф открыл воду и умылся. Посмотрелся в настенное зеркало.
— Сука, — сглотнул он, — а я ведь почти решился…
Линовский надеялся, что Тильда не отвергнет его. Однако, последняя встреча вселила в сердце графа сомнения. Он плохо спал всю неделю и нервничал. Причиной тому была реакция девушки на его напор на последнем свидании. Ему казалось, что она ответит на его поцелуй. Но этого не произошло. Как эта высокомерная сука посмела ему отказать?! Ему, Линовскому?! Да, пусть он бастард. Но дом его отца древний и родовитый. Это очень много значит. И именно поэтому Линовский надеялся, что старик Фомин все же отдаст Линовскому девушку. Но старый скряга решил отказать.
Максим был зол на себя. Зол, за то, что втрескался в хранительницу, как мальчишка, и за то, что не решился убить ее прямо сейчас. Кроме того, он чувствовал, что его честь уязвлена. А ведь он уже принял решение убить ее. Сделал это еще перед началом Вечера. Подумал, что если его отвергнут, он вонзит нож в сердце Тильды Фоминой.
Двоякие чувства одолевали графа. С одной стороны, ему было стыдно за свою трусость. А с другой, он был рад, что этот мальчишка Орловский, влез между ними. Ведь если бы Линовский решился и убил Тильду, он немедленно погиб бы сам. Сейчас, когда адреналин медленно покидал вены графа, он понимал, что жить ему все-таки хочется.
