Чем больше мы узнаём о прошлом, тем дальше назад отодвигается пролог нашей культуры. Возможно, вся та ее часть, что основана на письменности и цифрах, берет начало в тщательно гравированных лунных календарях. Доктор Сайрус Гордон выдвинул гипотезу, по которой наш алфавит можно привязать к знакам зодиака, добавив знаки дней лунного месяца. Ведь было же в первоначальном алфавите примерно столько знаков, сколько в месяце дней. Можно представить себе, что мореплаватели нуждались в способе точно учитывать время; придуманные ими знаки годились и для счета, и для письма. По этой гипотезе алфавит становится детищем математики. Не научи нас лунные фазы считать, не долететь бы нам до Луны. И странствие Луны через звездное небо даровало нам в конечном счете материал для нестареющей памяти, заложенной в знаках письменности, которые человек позднее станет рассматривать как дар богов — или бросившего вызов богам Прометея.
Астрономия, эта наука ночной тишины, созерцательного одиночества и острых глаз, которую называли также наукой священников, мечтателей и моряков, соединила точные измерения времени и пространства с глубоким восприятием таинств великого зрелища. Земное — земля-мать человека, вместе со всем, что питало земную жизнь и обеспечивало ее продолжение — переплелось с небесными явлениями в космическую всеобщность, отвечающую потребности людей в целостном осмыслении.
Размышления над чудесами вселенной, чувство сопричастности к великому — тот самый материал, из коего формуется религия. Созерцание и рассуждения вели к представлению о стоящей за всем космической силе, которой чаще всего сообщали человеческие черты. Эволюционирующая мысль достигла стадии, когда она стала населять небеса могущественными личностями. Среди облаков над Килиманджаро — Рува, солнечный бог, что в браке с Луной зачал звезды. Другим племенам и народам всевышний является как Нгаи или Осирис, Яхве или Баал. Творения динамической мысли, пытавшейся в знаниях, мифах и символах отобразить различные сферы действительности.
Когда фарисеи и книжники, схоласты, мистики и отцы церкви, наложив руку на творения пытливой фантазии людей, заморозили мифы в вероучения, а символы в догмы, это повлекло за собой заметную утрату животворящей силы. Одеяния, в которые когда-то была облечена насущная истина, становились самодовлеющими; истинность целостного осмысления дробилась, замещаясь мишурной мозаикой частичных истин и полуправды.
Внешние силы и внутренние. Внешние силы, которые внушали страх и не поддавались укрощению. Внутренние, которые тоже могли тревожить, но которых пытались усмирить.
Ибо внешние силы не всегда были доброжелательными, приносящими благодатный дождь и удачу на охоте. Они могли заставить землю содрогаться и извергать пламя, рокочущие тучи — посылать огненные стрелы. Они застилали землю изнуряющим зноем и проявлялись в неистовом реве бурь.
Ни одна повесть не передавала страх человека перед стихиями так ярко, как повесть о всемирном потопе{30}. Она прочно владеет памятью племен и народов на всех континентах. Ковчеги с пращуром человечества и представителями всей фауны и флоры причаливают к Арарату или Гималаям. Другие спасаются сами и спасают полезные для человека растения и животных, укрывшись, как иранский патриарх Йима, в пещере. Аборигены Австралии рассказывают, как океан нахлынул на землю и захлестнул все — горы и леса; индейцы хопи поведали нам, как горы с оглушительным плеском обрушивались в воду, когда море хлынуло на сушу, и мир, вращаясь в безжизненном космосе, обратился в лед; у эллинов Посейдон своим трезубцем сотрясал землю так, что нельзя было отличить суши от моря. Обитающий на Килиманджаро Рува, бог добрых даров, дважды обрушивал с неба потоки воды, которые смывали людей с их хижинами и скотом, — оба раза потому, что богатые угнетали бедных; и уцелела только одна хижина, где было подсказано собраться беднейшим среди бедных.
Видимо, где-то в прошлом случилась катастрофа, память о которой не оставляла человека вплоть до поры, когда он сам оказался в состоянии испепелить планету или растопить уцелевшие ледники, так что море снова выйдет из берегов и затопит его города-муравейники. От Платона до нас дошли слова, сказанные египетским жрецом Сончи искателю мудрости Солону: «Все вы юны душой… потому что не имеете вы в душе ни одного старого мнения, которое опиралось бы на древнем предании, и ни одного знания, поседевшего от времени… вы помните только об одном земном потопе, тогда как до того было их несколько… Многим и различным катастрофам подвергались и будут подвергаться люди… от множества… причин»[1]. В сибирской и канадской вечной мерзлоте раскопаны замороженные туши мамонтов, которые сохранились так хорошо, что можно было скармливать их мясо собакам, а клыки использовать для резьбы. Не далее как в 1970 году на реке Индигирке было обнаружено целое кладбище мамонтов, и радиокарбонная датировка показала, что эти животные угодили в морозильник двенадцать тысяч лет назад.