Город у наших ног — пока совсем не тот, во что превратится радужный Лос-Анджелес. Центр образовывали вполне себе современные дома с самым продвинутым транспортом на авеню. И одновременно песок на мостовых, занесенный из окружающих город пустынь, с которым пытались бороться с помощью зелени, парков, общественных зон и фонтанов. А вокруг все еще теснились поместья, похожие на «Эль Нидо» миссис Кэролайн, полудеревенские участки с двухэтажными коттеджами, а также Китайский квартал с домами в «национальном» стиле, Маленькая Осака, уродливый фабричный Догтаун и трущобы Соноратауна — не в пригороде, а в самой черте города. Будущий «Золотой треугольник» выглядел как пустошь с редкими фермами и рощами цитрусовых.[1]
— Красивый вид, только пыли, на мой взгляд, многовато, — отреагировал Ося. — Посмотрели и будя. Погнали праздновать!
— Оглянитесь, — усмехнулся я.
Братья Блюм послушно оглянулись. Недоуменно пожали плечами. Что нашел интересного Босс в унылой плоскости с лимонными ранчо и скромным поселком с единственной пыльной улицей, трамвайной линией и отелем? В неровной линии холмов, зеленевших вдали в прозрачной дымке?
— На что хоть смотреть? — не выдержал Изя.
— На что? На место, где будет наш дом.
— Здесь⁈ — пораженно воскликнули ребята.
— Да! Это место прозывается остролистым лесом. Голливудом.
[1] «Золотой треугольник» — это районы Беверли-Хиллз, Бель-Эйр и Холмби-Хиллз.
Как сказал один умнейший человек, «если ты жил в сарае, а тебе предложат построить дворец, ты построишь большой сарай». Мне-то по судьбинушке поближе казарма будет. Я не хотел жить в большой казарме! К черту, индивидуальные нары и крашенные белой краской бордюры! У меня в кармане приличные деньги и однозначное отсутствие вкуса в голове. Как и маломальских знаний в архитектуре.
Что делать? Обратиться к профессионалам.
Вот тут я влип как кур во щи. В очередной раз убедился, что ученье — свет, а неученье — как секс с незнакомкой: сперва приятно, потом разгребаешь последствия. Один поиск архитектурных бюро — мытарства, каких врагу не пожелаешь. Дальше — больше. Не знаю, где учили этих вундеркиндов от чертёжной доски, но одно они в своих колледжах (или не знаю, где таких фокстерьеров для охоты на лохов натаскивали?) выучили твердо. Разводу клиента на бабки путем выноса мозга с помощью специальных терминов.
Я, когда десяток усвоил, сразу себя зауважал. А что? Сидишь в теплой компании дельцов и так, между делом, прокинешь: «вы не находите, джентльмены, что у мистера N антаблемент косоват?» Если сразу в глаз не дадут, значит, в культурное общество попал. А если потом правильно среагируешь на заумь, вроде, «дорические капители нынче не в моде», точно сойдешь за всезнайку. Что-что, а пыль в глаза пустить в Америке любят.
В общем, когда я продрался сквозь дебри классических греческих колонн, расписанных в умных книжках до последней завитушки, наступил момент выбора. Один шибко умный не то профессор, не то шарлатан, на которого я положил глаз, вопреки подозрительному имени Эбинезер, клятвенно божился, что знает всех и вся в мире архитектуры. Прицепился как репей:
— Вам, сэр, сперва стоит определиться со стилем, который вам по сердцу. А уж потом подберем вам нужную школу — чикагскую, калифорнийскую, нью-йоркскую…
Совет был дельным. Наскоро обмозговав варианты, понял одно: с идеальным домом не прокатит формула «вам шашечки или ехать». Я же не новый русский, чтобы удивить весь мир кирпичным уродцем. Мне нужно такое, чтобы ух! В смысле, и удобно, и чтоб душа пела, и чтоб соседи потом не сказали: «этот господин — нувориш и нам не компания»! Я это выражение от архитекторов услышал и принял на вооружение. А как иначе? Соседи у меня ожидались непростые, хотя еще сами об этом не подозревали. Я купил под дом приличных размеров участок в Голливуде с шикарным видом на будущий Беверли-хилз за смехотворные, по моему мнению, деньги. И еще несколько, повыше — под будущую киностудию для Изи (но об этом пока тссс).
Поехал смотреть варианты вместе с профом и еще парочкой его то ли учеников, то ли младших партнеров, стоя рядом с которыми хотелось не отпускать руки с рукояти моего Боуи. Я и так весь на нервах: поездка ожидалась непростой. Выбор стиля — это вам не хухры-мухры!
— Викторианский Истлейк! — торжественно объявил проф, указав на красочный «пряник» в бело-розовых тонах с кокетливой башней.
Меня чуть не вывернуло наизнанку от вычурности сего творения, наряженного в деревянную резьбу.
— Понял! — тут же отреагировал гуру от архитектуры. — Судя по всему, Шато-де-ла-Вилль тоже не подходит?
— Это что? — еле выдавил из себя.
— Вы же из Нью-Йорка приехали? Пятая авеню. Дворец Вандербильдта.
— Только не это!
— Хорошо! Снизим планку. Большие белые колониальные колонны? — я замотал головой. — Фархверк? — я скривился, ибо, спасибо моим немцам, уже знал, о чем речь. — Галечный дом?
— Из морской гальки? Или отделка речным камнем? — рискнул блеснуть знаниями. — Видел такой в Сан-Каролине, The Saugos Cafe. Не мое!
