— Тетя Таня. Она вышла замуж за поселкового лавочника и в приюте мне не откажет. Ты что задумал, Баз? Мне будет неспокойно, если ты ввяжешься в какую-то авантюру.
Я окинул ее снисходительным взглядом, и она запунцовела. Ишь, нашлась тут командирша! Дышит мне в пупок, а уже решила, что может раздавать команды и плевать ей, на каком боку у меня котелок. «Неспокойно» ей, понимаш!
— Без сопливых разберусь!
Оля не ойкнула и не рассердилась.
— Я и не сомневалась ни секундочки. За деревенских беспокоюсь. Ты их затопчешь, как бык на выгоне, а мне тут еще жить.
«Откуда она так уверена во мне? Местные парни — не чета липецким мужикам. Тут вообще-то Калифорния, и на вопрос, есть ли у вас оружие, посмотрят, как на недоумка. Неужто влюбилась? И наделила меня всеми мыслимыми и немыслимыми статями былинного богатыря?»
Я внимательно на нее посмотрел.
Оля ответила мне твердым взглядом. Без вызова, но и без смущения.
— Путаться под ногами не буду. Тебе тряпки нужны копыта замотать? — шепнула мне украдкой.
Охренеть не встать. Она что, мысли читает?
Тряпки пригодились. Молодежная банда куда-то отправилась на ночь глядя, а я ехал вслед за ней, держась на приличном расстоянии. Никто особо не таился. Звякали пряжки упряжи, на каменистой осыпи цокали копыта. До меня доносились смешки и обрывки разговоров. Куда вы собрались, ребята, такой веселой компанией? Я бы за вами не потащился, если бы не услышал про динамит. Как только заходила речь про взрывы, у меня тут же волосы вставали дыбом, а рука сама собой опускалась на рукоять моего Боуи.
Деревенские остановились в низине, после того как прилично забрались в горы.
Спешились. Стреножили лошадей.
Не оставив смотрящего и не приглушая голосов, двинулись в ночную темноту, не удосужившись зажечь факел или фонарь.
Я, оставив лошадь у какой-то скалы, потянулся за ними, припомнив свои навыки «охотника» из прошлой жизни.[4] В кромешной темноте следить за молодежью труда не составляло. Они не крались. Все так же громко переговариваясь, неспешно двигались к рукотворной прямоугольной конструкции, чьи ровные грани, возвышавшиеся над землей, отчётливо чернели метрах в ста.
Залег в густых зарослях игольчатой травы. Что задумали?
Ждать ответа на мой вопрос долго не пришлось. Неожиданно парни бросились в рассыпную. И один из них понеся прямо на меня. Не сбежать, не убраться с его пути у меня бы не вышло. Этот лось нацелился меня стоптать, с каждой долей секунды приближаясь к моей тушке. Я не выдержал. Приподнялся на четвереньках.
— Ложись! — заорал Захер, которого я распознал по голосу.
Он плюхнулся на живот рядом со мной.
Яркая вспышка разорвала ночную темноту, а уши мгновенно заложило от страшного грохота.
[1] Энгельгардт А. Н. — один из теоретиков товарного сельского хозяйства. Его труд «Письма из деревни» оказал большое влияние на развитие научной мысли о путях деревенского капитализма в России. К сожалению, не только. Реальная история о народовольческой общине в Америке.
[2] Гомстед-акт — закон США, действовавший до 1976 года (на Аляске — до 1986), по которому любой гражданин, кроме участника Гражданской на стороне южан, имел право купить за бесценок 65 га земли.
[3] После проведения акведука из долины Оуэнс озеро действительно обмелело. Его долина оказалась стертой с лица земли. Водная война Калифорнии закончилась поражением фермеров. Сейчас там пустыня, а в озере поддерживают минимальный уровень, чтобы не распространять в округе ядовитую заразу с его дна.
[4] Напомню читателю, что Вася прошел суровую школу прообраза спецназа, повоевав в отряде охотников-добровольцев на Кавказской войне. См. наш цикл «Штык и кинжал».
Теплая волна прокатилась над головой. Просвистели мимо бетонные обломки. Мелкие камешки отстучали дробь на моей спине.
Проморгавшись, я только и нашел что спросить по-русски:
— На хер, Захер?
Деревенский меня не понял, но громко заорал:
— Зефур, ребята! Сюда! Я шпиена поймал!
Уткнувшийся в его кадык Боуи заставил его замолчать и переосмыслить концепцию пребывания в данной, отдельно взятой сельской местности.
Нас, продолжавших лежать на траве, окружили.
— Русский! — радостно завопил Билли, опознав меня благодаря выглянувшей из-за облаков луне. — Ща ты у меня получишь!
Зефур его придержал.
— Баз, ты чего тут позабыл?
— Люблю гулять по ночам.
— И вынюхивать? На Малхолланда работаешь?
Я встал и отряхнулся. Демонстративно убрал нож.
— Парни! На кой черт вы тут шухер устроили?
Драться со мной никто не собирался, кроме Билли. Угрюмо молчавшие до поры крепкие селяне вдруг отмерли и посыпали разъяснениями.
— Мы акведук взорвали. Пусть знают, как нашу воду воровать.
— Вот прямо акведук? Все его двести миль?
Новодельные подрывники смутились.
— Накопитель, — хмуро бросил Зефур.
— Мне можно подняться? — спросил с земли Захер.
Забавные ребята. Вежливые. Старших уважают.
— Вы, бестолочи, — с отеческой заботой уточнил я, — о такой штуке, как бикфордов шнур слышали?
— Слышали, — ответили хором.
