Впереди маячил неосвещенный поворот. Съездом с автострады его сложно было назвать. Мы замедлились ровно настолько, чтобы следующий позади грузовик не снес нам бампер, потом на полной скорости соскользнули с трассы. Объездная дорога уходила резко вниз, в тень. Карсон вел машину со спокойной решимостью, как бегун на кураже; а когда крутанул руль и послал машину в контролируемый занос, его тело гудело от напряжения.
Я приготовилась к смерти, задаваясь вопросом: смогу ли разговаривать с живыми так же, как сейчас говорю с мертвыми? Невероятно, но мы проскользнули между колоннами эстакады и внезапно остановились до того, как свалились в дренажный коллектор. Двигатель остался работать на холостых оборотах, и машина наполнилась звуком нашего дыхания. Наверху, по сводчатому перекрытию нашего бетонного убежища, громыхали фуры.
Я на ощупь открыла дверь и доковыляла до коллектора, где распрощалась с сэндвичем с индейкой. Я почти никогда не ем мясо. Индейку так наверняка больше никогда не стану
Карсон вырубил верхний свет. Спустя мгновение присел рядом со мной, дабы убедиться, что я не шлепнусь в канаву, пока меня выворачивает. Наконец я, чуть не завалившись, села на бетон, задыхающаяся и униженная. Не произнося ни слова, Карсон открыл колу и предложил мне попить.
Агент Тейлор проделывал то же самое миллион раз, и мое горло свело от внезапно подкативших слез. Я надеялась, что с ним все в порядке. Надеялась, что все в порядке с Алексис. Меня захлестывало чувство ответственности за них, за мою семью, даже за миссис Хардвик. Давление нарастало до тех пор, пока я не подумала, что меня сейчас снова вырвет.
– Это планировалось всего лишь как рутинное чтение. – Злость помогла словам пробиться сквозь сжимавший горло спазм. – Найти тело, указать пальцем, вернуться домой в Техас.
– Знаю, – отозвался Карсон глубоким хрипловатым голосом с примесью чего-то, напоминающего искреннее сожаление. Затем снял пальто и накинул мне на плечи. – Пей свою газировку.
Я глотнула, прополоскала рот и позволила обжигающим пузырькам прогнать вкус горчицы и страха. Остался лишь не находящий цели гнев.
– Не предполагалось, что я буду отмораживать себе задницу в ремейке «Гарри Поттер и ограбление по-итальянски» на манер «Фарго» [4].
– Фарго [5] в Северной Дакоте.
– Не нужен мне долбаный урок географии!
Стажер махнул рукой, призывая меня заткнуться. В темноте эстакады я не очень хорошо могла разглядеть его лицо, но подозревала, что он пытается не рассмеяться.
– Ты смотришь слишком много фильмов.
Я еле удержалась от того, чтобы не вылить колу ему на голову.
– Говорит парень с пометкой «водитель с умением уходить от полиции» в своем резюме. И что там было за световое шоу на кладбище? Чем еще ты упакован?
– Чем еще я упакован? – откликнулся он. – Мы что, вернулись в сороковые?
– Я в курсе, что твои дружки на кладбище были вооружены. Откуда же мне знать, что в штанах у тебя? – Он задохнулся, и я тоже, правда по другой причине. – Карманах! – поправилась я, только вот его смех и мой пламенный румянец остановить уже было нельзя.
Привет, доктор Фрейд, меня зовут Дейзи.
Освещенный лунным светом Карсон поднялся. Он нарочно вытащил содержимое карманов – пластиковую мумию, мобильник и бумажник – и подал каждую вещь мне, прежде чем вывернул карманы и вытянул руки по швам:
– Хочешь меня обыскать? Я не возражаю.
Стажер только что отдал мне свой телефон. Пытается втереться в доверие или просто настолько самонадеян? Если я смогу стырить сотовый, то кому мне позвонить? По крайней мере, можно попробовать, что позволит гейс. Я поднялась на ноги и сунула руки в пальто, прежде чем подать Карсону бумажник и мумию, надеясь, что он не заметит, как телефон перекочевал в мой карман.
– Спасибо, но я пас.
Стажер пожал плечами и, не глядя, убрал свои вещи обратно.
– Просто пытался восстановить справедливость. Мне несколько раз за вечер пришлось переходить границы приличия, вот и счел, что стоит предложить.
– Зуб за зуб, как говорится.
Я сказала так специально, чтобы отвлечь Карсона от пропажи телефона, но его удивленный раскатистый смех заставил и меня расплыться в улыбке. В совместном смехе крылась некая интимность, превращающаяся взаимообмен дурачествами в нечто более общее и теплое. Более близкое к флирту.
Милостивая Святая Гертруда, что же я творю? Мне нельзя с ним флиртовать. Я даже не знала: Карсон – его имя или фамилия. Что в принципе не важно, поскольку он на службе у преступной организации, а я консультант ФБР, и, о да, технически похищена и, возможно, нахожусь под влиянием некой разновидности Стокгольмского синдрома.
Я прочистила горло и попыталась разрушить этот «момент» между нами:
– Ерунда. Считай, что я поверила на слово: любое лапанье с твоей стороны было неумышленным и обоснованным.
Стажер поймал один край пальто – его пальто – затем другой, и притянул меня на шаг ближе, потуже опутывая своими чарами:
– Спасибо. Уж если я лапаю, не хочу, чтобы девушка сомневалась в моих намерениях.
