– Извините, – пробормотала я и самостоятельно поднялась на ноги. – Понимаете, я боюсь темноты. Вот почему побежала и споткнулась. – Мне не пришлось изображать дрожь, слова Айви заморозили кровь в моих венах.
Тут в зале снова вспыхнул свет, и, чтобы окончательно убедить скептически настроенного охранника, я преувеличенно радостно воскликнула:
– О, слава Богу! Теперь со мной все будет хорошо.
Он потянулся к моей руке:
– Позвольте сопроводить вас в вестибюль, чтобы уж наверняка.
Если он уведет меня от фараона, то уведет и от Айви. Я запаниковала, тетя тоже:
– Послушай! – Слова, образы и эмоции посыпались из ее разума в мой, как падающие звезды. Песок и жара, пыль и опасность. Холодные металлические танки и горячий огонь плавильных печей. – Если этот шакал – оружие Оостерхауса, и братство хранит секрет, ты не можешь позволить им до него добраться. Ты никому не можешь позволить до него добраться. Дейзи, ты должна найти его первой.
– Хорошо, – ответила я, когда охранник потащил меня прочь от статуи.
Я вела рукой по фараону так долго, как это было возможно, а Айви вышагивала рядом.
– Хорошо, – повторила я, потому что в мире было предостаточно и немагического жуткого оружия.
И повторила еще раз, ибо даже думать не могла о том, что кто-то станет обладать такой властью:
– Хорошо.
Два тройных обета. Спасти девушку, спасти мир. Повезло, что я Гуднайт.
– Ты Гуднайт, – быстро сказала Айви, потому что мы теряли связь. – Помни, ты не одинока.
Я подумала о скопившихся к этому времени пятистах шестидесяти семи сообщениях в моей электронке. В духовном мире я никогда не оставалась одна, но в действительности дело обстояло совсем иначе. Как мог кто-то из моей семьи мне помочь, когда они так далеко?
Охранник придерживал меня осторожно, будто хрупкую статуэтку. В конце концов я сосредоточилась на физическом мире и увидела, как к нам бежит Карсон. Его шаги болезненно отдавались у меня в голове.
– Ты в порядке? – Он схватил меня за плечи и наклонился, чтобы заглянуть в глаза. И это не было игрой. Вероятно, выглядела я и правда дерьмово. – Что произошло?
– Стало темно, – сказала я, подкрепляя невинную ложь для охранника. – И у меня мигрень начинается. – Это многое объясняло, в том числе и торопливый побег из зала. Да и не врала я. Чувствовала, как боль с грохотом надвигается на меня, будто оползень с горы.
Карсон перехватил инициативу, поблагодарил охранника, обнял меня и повел из здания. В рекордное время мы оказались на улице.
Стажер что-то пихнул мне в руку:
– Солнечные очки. Надень.
– Спасибо. – Я неловко водрузила очки на нос. Даже затянутое облаками небо жгло глазные яблоки.
Когда мы затормозили на тротуаре, потоку спешащих на лекцию студентов пришлось нас обходить. Было ветрено и влажно, и странно, что все еще середина утра. Я глянула на часы Карсона и осознала, что свет в музее погас всего лишь на несколько минут. Пока разговаривала с Айви, я находилась в духовном времени.
– Что стряслось? – спросил Карсон. Он выглядел готовым в случае надобности меня подхватить. – Ты до нее достучалась?
– Да. Потому голова и раскалывается. Это не так просто, как с миссис Хардвик.
Сам по себе разговор с призраком – не проблема, но вытаскивание тени умершего из забытья и помощь в восстановлении памяти заставляли меня дрожать от истощения. Равно как и понимание, что мы выступили против человека – или нескольких людей, – готового пойти на похищение и убийство, лишь бы заполучить артефакт достаточно сильный, чтобы остановить целую армию.
– Дейзи, – вернул меня в настоящее Карсон, твердым ровным тоном с хорошей примесью властности. – Сейчас ты на пять шагов впереди меня. Скажи, что дальше.
– Дальше, – ответила я, заставив голос звучать гораздо сильнее, чем я себя чувствовала, – мне нужен океан кока-колы и поездка в Сент-Луис.
Мы неслись по федеральной автостраде во второй украденной за день машине. Я так переживала, что потеряла зацепку в деле Алексис, и так рвалась добраться до шакала раньше всех, что одним угоном больше, одним меньше – какая разница.
Я думала, головная боль связана с двумя тройными обещаниями, которые сражались в моем подсознании, но со временем ощутила, как гейсы соединились друг с другом. Да, жизнь Алексис важнее всего, однако по мере сбора улик я убеждалась, что след к шакалу идет параллельно следу похитителей дочки Магуайра.
Мы миновали Чикаго, и к тому моменту три бутылки колы и получасовой сон избавили меня от мигрени. На трассе Карсон прибавил скорость, но в пределах допустимого.
Сидя в низком ковшеобразном сиденье спортивного автомобиля, я чувствовала себя так, будто практически лежу на дороге.
– Заявись ты к моему дому на такой тачке, тетя в жизни бы не отпустила меня с тобой на свидание, – заметила между прочим.
Карсон глянул на меня и опять на сосредоточился на дороге:
– Ей не нравятся спортивные автомобили?
– Нет, только Корветты. Наверное, владелец такой машины когда-то разбил тетушке сердце.
