Рядом внезапно появилась Клео, и я подпрыгнула, отчего каждый мускул в теле протестующее взвыл, а с отбитых об пол конечностей спало онемение.
– Это было восхитительно! – воскликнула египтянка. – Ты сражалась как амазонка!
– Спасибо, – прохрипела я, держась за ребра.
Затем, пошатываясь, точно первокурсник на своей первой вечеринке, двинулась через дверь в Помпеи. После всего этого грохота и неистовства я ожидала полной разрухи, но, судя по тому, что виднелось сквозь пыльную завесу, экспозиции нанесен лишь поверхностный ущерб. Нет никаких гор пепла, огня или сожженных тел.
И нет Карсона.
Я вспомнила, как он звал меня, как, путаясь пальцами в моих волосах, придерживал мне голову, спасая от удара об пол, когда я обмякла после вулканической атаки. А затем – только мутный мрак беспамятства.
– Где мой друг? – спросила я Клео. Адреналин еще не перекрыл головную боль, но загнал ее в дальний угол. – Как долго я была в отключке?
– Совсем чуть-чуть, – отозвалась египтянка, подпрыгивая от возбуждения. – Когда ты потеряла сознание, маг так нежно опустил тебя на пол, а сам ринулся на вора точно лев! Подлец, едва это увидел, умчался прочь, а твой маг – за ним.
– Он просто бросил меня, словно старый хлам, чтоб меня таскали тут всякие?
– Этого разбойника, – Клео ткнула пальчиком в сторону бессознательного парня в греческом зале, – тогда здесь не было. Но он явился будто их воздуха, когда те двое убежали. Если поспешишь, то сможешь их догнать.
Понукаемая Клео, я поспешила: в главный зал, где и попыталась сориентироваться. Сложно поверить, что никто не заинтересовался, ни почему полицейские не вернулись, ни дьявольским грохотом.
– Сюда! – окликнула египтянка. – Через зал с бородатым белым стариком.
Это сужало круг до Западной цивилизации. Чтоб туда добраться, мне предстояло пересечь широченное открытое пространство, но от дверей послышались топот и гомон, и я шмыгнула за обнаженную статую с удобно большим… пьедесталом. Мимо пробежала бригада скорой – их ярко-желтые носилки очень выделялись в монохромном декоре мраморно-бронзового музея.
Что ж, у меня появился шанс отдышаться. Нынешняя боль отличалась от обычной мигрени отдачи. Я чувствовала себя ободранной, избитой и выжатой, будто севший аккумулятор в машине, а ноги дрожали, как если б я пробежала марафон.
Хуже того: мне никак не удавалось настроить фокус своего второго зрения. В бледном свете зала Клео выглядела полупрозрачной как голограмма. Вибрация, которая прежде наполняла музей, частички душ, что художники вкладывали в свои творенья – ничего из этого отныне не пело вместе с моими особыми чувствами.
Это так себя чувствуют нормальные люди?
– Что-то неладно, – выдавила я, безуспешно пытаясь подавить панику. – Я едва тебя вижу. И не чувствую никакого эха или фантомов.
Клео одарила меня сочувственным взглядом:
– А ты чего ожидала, израсходовав всю энергию? Ты очень сильная жрица, но не богиня.
Я справилась с паникой и принялась перебирать недавние события. Карсон преобразовал мою психическую защиту в заслон от магической атаки – и, какой бы сумасшедшей ни была моя жизнь в глазах обычных людей, это все-таки верх безумия. Схватка продлилась, наверное, всего-то несколько секунд, но я полностью себя исчерпала.
Почему же МакУблюдок до сих пор на ногах?
В памяти начали всплывать и другие детали: странное и внезапное исчезновение миссис Хардвик; и то, как заглушились все отголоски смерти в зале Помпей; и перевод «Книги Мертвых», повествующей – или, скорее, дающей инструкцию по применению – о власти над загробным миром. И мое подсознание уже обо всем догадалось, ведь я предупредила Клео, чтоб держалась подальше от моего похитителя. Каким-то образом Братство использовало фантомов, чтобы творить настоящую магию. Нешуточную магию.
Идея на корню рубила мою всеобъемлющую цель в жизни – и в смерти других людей. Но, учитывая нынешние проблемы, поделать я ничего не могла.
– Почему я все еще тебя вижу? – спросила я египтянку.
Она пожала плечами:
– Твои чувства притупились, а не исчезли. К тому же я хочу, чтобы ты меня видела.
Некоторые фантомы могут и являются обычным людям, но наша нынешняя связь была удивительно четкой и ясной – довольно таки впечатляюще для того, кто похож на египетскую принцессу-подростка.
– Ты на такое способна?
– Я дочь Исиды. – Еще одно пожатие плечами. – Я способна на все, что только пожелаю.
Говорила она в высшей степени небрежно, полным высокомерия тоном, и у меня возникло нехорошее чувство, что иногда я веду себя точно так же. Ладно, не иногда.
Но не сейчас. Отчаяние стиснуло мое сердце в кулак.
– Что, если дар не вернется?
Я понятия не имею, как быть нормальной. Мое зрение… это не просто то, что я умею делать, это вся моя суть.
– Этого я не знаю, – нетерпеливо сказала Клео. – Зато знаю, что, когда ты упала, твой маг выглядел так, точно ему сердце мечом пронзили. И ты так долго уже себя жалеешь, что он, вероятно, решил, будто ты мертва, и сейчас мстит, убивая виновника, а
