МакУблюдок так резко сбросил с себя Карсона, что тот приложился головой об пол и на миг потерял ориентацию в пространстве. Вор воспользовался возможностью, сумел вскочить на ноги и ринулся к сумке. Я бросилась наперерез, но и стажер уже пришел в себя. Он схватил тянущиеся к постаменту провода сигнализации, выдержал паузу и просто наставил на вора палец. Однако этого оказалось достаточно. МакУблюдок застыл и рухнул.
– Что ты сделал? – ахнула я. Вор бессознательно подергивался, словно пес, ловящий во сне кролика. – Вырубил его магическим электрошоком?
– Вроде того, – прохрипел Карсон, все еще лежа на полу. – Сама же хотела выяснить, могу ли я кого-то колдануть.
– Но он все еще жив, – раздраженно пожаловалась разочарованная Клео.
– Ага, – пробормотала я. – Но сейчас, наверное, об этом сожалеет.
– А маг вырежет вору сердце? – с надеждой поинтересовалась она.
– Нет! – рявкнула я, немного взвинченная тем, как Карсон только что вырубил парня на полном ходу. – Никаких вырезаний сердец и прочего членовредительства.
– Вообще мысль заманчивая, – заметил Карсон, со стоном поднимаясь на ноги, – но времени нет. Я не знаю, как скоро закончится действие заряда. Хватай сумку, и валим отсюда.
– Он пырнул ножом охранника! – запротестовала я. – Неужели мы дадим ему уйти?
Стажер посмотрел на меня и вскинул брови:
– Хочешь посидеть тут и порасспрашивать его? С минуты на минуту прибегут полицейские. И вряд ли они пожмут нам руки и позволят уйти.
А он прав. То ли нам до сих пор везло, то ли Братство умело задерживало силы правопорядка, но в любом случае теперь время поджимало. Здесь работало какое-то мощное заклинание, с которым полиции не совладать. Да и мне тоже, если окажусь за решеткой.
– Тащи его сюда, – указала я на бронзовую балерину Дега.
Карсон стиснул зубы, словно собирался поспорить, но затем схватил МакУблюдка за шкирку и протащил через комнату точно куль. Клео посторонилась – довольно забавно, учитывая, что физической оболочки у нее не было.
– Хочешь принести его в жертву своей богине? – поинтересовалась принцесса. – Вообще я посоветовала бы выбрать быка или козу, но действительно кощунство не воспользоваться кровью врага, если так можно вернуть силы.
– Да что у тебя за любовь к кровопролитию? – спросила я. – Неужто, все египтянки такие?
– Откуда мне знать? – отозвалась она со своей обычной заносчивостью. – Я же дочь…
– Исиды, – договорила я, закатывая глаза и расстегивая ремень. – Да пом…
И тут я и правда вспомнила. Могла бы и раньше сообразить, кабы не запаниковала из-за риска лишиться своих суперспособностей.
– В смысле, ты правда Клеопатра?
– Разумеется. – Клео задрала свой римский (эпитет уместный как никогда) нос, словно не была на полголовы ниже меня. – Кто же еще?
У меня вырвался смешок. Обалдеть. Я разговариваю с тенью Клеопатры. Неудивительно, что она такая четкая. Даже крохотная часть души царицы, привязанная к какому-либо артефакту, подпитывалась воспоминаниями о невероятных легендах, что окружали ее имя.
– Что ж, это многое объясняет, – заметила я, стараясь сохранять спокойствие. – Прежде всего, надменность.
Карсон, по-прежнему держа за шкирку МакУблюдка, переводил взгляд с меня на место, где стояла Клео:
– А ты б не могла прервать милую беседу с невидимой подружкой, чтоб мы уже с этим покончили?
Подведенные брови Клео взлетели к заплетенной в косички челке ее черного парика, затем сошлись на переносице:
– А твой маг настоящий наглец.
– Да, он такой, – подтвердила я, связывая руки вора вокруг основания статуи тонким ремнем с заклепками. Хорошо, что мои способности ослабли. Как-то не хотелось знать мнение Дега о пускающем слюни воре у туфелек его изящной балерины.
Стажер шумно вздохнул и принялся рыться в карманах пленника:
– Даже знать не хочу, о чем ты.
– Ее высочество говорит, что ты наглый. – Я так затянула ремень вокруг запястий МакУблюдка, что он застонал. Ничего, долго вор в путах не пробудет, да и плевать мне на его кровообращение.
– Тем не менее, – продолжила Клео, рассматривая Карсона сзади, – я понимаю, почему ты с ним водишься. Он очень мужественный, да еще и умный вдобавок. Сила весьма привлекательна.
– Еще говорит, что ты красавчик, – передала я напарнику. И не потрудилась опровергнуть это заявление.
– Мило, – отозвался Карсон. Он обнаружил у вора бумажник и сотовый и принялся проверять список последних звонков.
Что-то под путами МакУблюдка бросилось мне в глаза, и я закатала его рукав. На предплечье красовалась скупая и графичная татуировка шакала. Изображение слишком часто попадалось мне при изучении египетского искусства и иероглифов, чтобы я могла с чем-то его спутать.
– Смотри.
– Весьма уместно, – фыркнула Клеопатра. – Шакалы – падальщики и воры.
Я провела пальцем по татуировке и почувствовала такой всплеск призрачной энергии, что всю руку закололо. Ныло так, будто локтем обо что-то приложилась, даже с учетом моей временной невосприимчивости к сверхъестественному миру. Я ахнула, наполовину от боли, наполовину радуясь, что вообще ощутила что-то с ним связанное.
