Аделина не ждала от народа ни радости, ни добрых пожеланий, шагая вперёд, она лишь надеялась, что её поступок оценят. Надеялась, что люди её поймут, и быть может даже поддержат. Конечно она знала, что найдутся и те, кто всем сердцем ненавидит знать вместе с королевской семьёй, но и подумать не могла что их окажется так много. Стоило королеве подойти чуть ближе, как вместо советов и просьб на неё обрушилась река злобных выкриков, упрёков, и обвинений. Всего за несколько секунд она услышала столько оскорблений, сколько не слышала за всю свою жизнь, причём на этом всё только начиналось. Дальше пошли упрёки в сторону отца, знати, сестры, да и вообще всех, кто имеет хоть какое-то отношение к власти, словно за стеной королевского замка одни палачи, детоубийцы, и предатели. Аделина с ужасом вслушивалась в каждое слово, а народ, срывая злость, даже не догадывался, что всё это она воспринимает всерьёз.
– Не принимай близко к сердцу, они годами ждали возможности высказаться, – проговорил Теодор, заметив, как королева опустила голову.
– Ничего, они имеют право… – стараясь не показывать свою подавленность, ответила Аделина.
– Эй вы, тише там!!! Сейчас языки пообрубаю, – прокричал стражник, а затем незамедлительно подбежал к королеве. – Ваше Величество, что вы тут делаете? Разве вы не должны быть на коронации?
– Для меня коронация в тронном зале уже закончилась, высшее сословие признало мою власть и вручило подношения. Теперь, чтобы стать королевой не только для знати, но и для всех подданных Веленгельма, обычный народ тоже должен меня признать.
– Кто вам сказал такую глупость? – усмехнулся стражник. – Вступайте и отдохните, сегодня был тяжелый день.
– Такую глупость сказала я, – твёрдо ответила королева и, ускорив шаг ещё больше, двинулась к закрытым главным воротам.
– И не говори, сам не знаю что сказать, – тихо проговорил Теодор, а затем, отправляясь за Аделиной, похлопал по плечу оцепеневшего стражника.
От слов, что Аделина наговорила стражнику, лица простого люда моментально сменились полной растерянностью. Они настолько привыкли к постоянному презрению со стороны высшего сословия, что даже и забыли, как реагировать на справедливость которую так долго ждали. Из всей толпы в несколько дюжин человек, лишь один оказался достаточно смелым, чтобы медленно зашагать в сторону королевы. Он был самым старым среди присутствующих, и по виду пользовался большим уважением среди простолюдинов.
– Здравствуйте Ваше Величество, я тот, кто привёл сюда этих людей, – подойдя вплотную к решетчатым воротам, заговорил старик с большой бородой и побелевшим слепым глазом. – Приношу извинения за их слова; не они, не я, даже не надеялись, что вы пришли для разговора с нами.
– Как ваше имя? – будто не замечая извинений, спросила Аделина.
– Меня зовут Эйнар.
– Эйнар, если вы не против, давайте разговаривать на равных? Без обращения к титулам.
– Что ж, если так будет угодно… Аделина, с какой целью ты хочешь с нами поговорить? Я вижу что все, кто со мной пришел, хотят знать ответ на этот вопрос.
– Я не преследую какой-то одной цели. Просто подумала что мне – как королеве, необходимо знать волю народа, чтобы лучше править.
– Посмотри на эту женщину, – говорил старец, показывая на прихожан. – У неё погиб ребёнок от голода. У этого мужчины погибла вся семья от болезней. А эти дети остались совершенно одни, их родителей оклеветали и забили до смерти. Я могу долго перечислять этот список несправедливых смертей, но главное, что чувствуешь ты, когда его слышишь. Если готова поставить себя на наше место, то и нашу волю понять не составит труда, если же нет, то чтобы я не говорил, мои слова не найдут отклика в твоей душе.
– Ваши слова уже нашли отклик, но что мне делать? Как мне исправить эту несправедливость?
– Начни с колодцев, многие из них уже сгнили и стали рассадниками для болезней. Как только решишь эту проблему мы хотя бы перестанем бояться за самое важное, что у нас есть, за детей, которые прямо сейчас вынуждены пить гнилую воду. Что касается остального, решение остаётся за тобой, если ты действительно та, кем хочешь казаться, другие справедливые изменения не заставят себя долго ждать.
– А как же голод!? – прокричал кто-то из толпы. – А бесправие? Неужели к нам продолжат относиться как к зверям!? – всё больше нарастали крики. – Мы выживаем пока они тут набивают живот!!!
