- Не стоит. Он и меня так зовет. Но только в глаза и без лишних ушей.
- То есть он знает, кто мы такие? Но как? Человек не может с одного только взгляда идентифицировать вампира.
- Он шаман. У него свои методы.
- Да ладно, мне слабо верится во все эти штучки… Транс, общение с духами и танцы с бубном…
- У шамана три руки и крыло из-за плеча. Сам с собою в трех мирах, под его ногой танцуют камни**.
- Что это?
- Вольный перевод одной местной песни. Слово “шаман” имеет тунгуссо-маньчжурское происхождение и происходит от корня “са”, то есть “знать”. И этот мужик действительно знает многое. Не спрашивай, откуда, я не отвечу. Но во многих человеческих племенах жили такие люди, не важно, шаманами их называли или как-то иначе. Столько человек ведь не могут ошибаться?
- Ага, если не вспоминать о наличии мировых религий, которые взаимоисключают друг друга… И как теперь быть с этим шаманом?
- Да никак, - отмахнулся Вель. - Он никому об этом не рассказывает. Да даже если бы и рассказал… Кто ему поверит? Лучше давай я поведаю тебе местную легенду о драуге?
- Давай. Только оденься сначала.
Через десять минут Вель уже в джинсах и майке спустился в гостиную, где его ждала Селин. Парни отправились по своим комнатам досыпать, и Вельхеора не оставляло приятное чувство, что они с Сэл одни во всем доме.
Вампирша сидела на диване, подобрав под себя ноги, и смотрела на пылающий камин. Вель пристроился на кресле рядом и довольно потер ладони.
- Что ж, слушай. Давным-давно племя инупиатов еще жило севернее, на мысе, и обитал в их рыбацком поселке один человек. Его настоящее имя не дошло до нас, но все знали его под прозвищем Вестервал***. Среди местных он был самым зажиточным, потому что держал торговую лавку. Кроме того, Вестервал слыл чудаком, и люди часто не знали, как себя с ним вести. Высокий, плечистый, волосы белее снега, а лицо вечно угрюмое и неподвижное, будто его тяготило что-то. На самом деле был он человеком добрым, мягкосердечным, но при этом упрямым, как бык. О Вестервале шла молва, что никто лучше него не управится с рыбацкой лодкой. Дважды его бот переворачивался в море, и люди говорили, что на третий раз живым ему не выбраться. Видимо поэтому Вестервал в последние годы стал осторожным и уже не выходил в море.
Селин слушала Вельхеора очень внимательно, и отблески огня причудливо плясали в ее глазах. Вель придвинулся чуть ближе и продолжил рассказ:
- Вестервал построил себе диковинный дом: он был длинный, часть на берегу, а другая - на сваях, на пристани, уходящей в море. Так рыбакам было сподручнее торговать с ним. От люков в полу дома вели лестницы к воде, и там вечно крутились рыбаки на своих лодках. С пристани, заваленной сушеной рыбой, тоже можно было подняться в дом через люк, пришвартовав лодку под дощатым настилом.
- Откуда они брали дерево? - с подозрением спросила Селин.
- Сплавляли по морю.
- А я думала, эскимосы жили в таких палатках из шкур…
Вельхеор только улыбнулся ей и продолжил:
- В доме был еще и склад, на полу которого ровными рядами лежали мешки с костной мукой, тюленьи шкуры, рыболовные снасти. На стенах сотнями висела птица: утки, полярные совы, гагары. В углу были припрятаны огромные морские раковины, а над ними прибиты на растяжку шкуры карибу. Вестервал вел оживленную торговлю со всеми рыбаками. Они приносили ему раковины, кораллы, необычных рыб, морских звезд, а взамен получали кофе и жевательный табак.
- Здесь не растет ни кофе, ни табак, - возразила Селин.
- Ну вот, такую легенду испортила, - деланно расстроился Вельхеор.
- Нет-нет, продолжай. Очень интересно! - Сэл легла ни диван и блаженно вытянула ноги.
- Хорошо. Жил Вестервал в своем доме один, не считая женщины, которая служила ему кем-то вроде экономки. Ей, конечно, было у него скучновато. Да и жутковато. Зато самому Вестервалу нравился его дом. Он любил море и одиночество. Спал наш герой не больше пары часов в сутки, и засыпал всегда на рассвете. По его словам, ночью ему не давали покоя тяжелые думы. Над кроватью он прибил себе полку для лампы и читал все ночи напролет. Под полом вечно шуршали и пищали лемминги, а на стене висели шесть-семь часов, больших и маленьких, с маятниками и без, которые создавали непрерывный шум. “Какая-никакая, а компания” - говаривал Вестервал.
- Кажется, мужик страдал инсомнией. И чего-то ждал.
- Вполне вероятно. И дождался. Однажды ночью он лежал в своей кровати, курил трубку и читал какой-то старый роман. За окном бушевала страшная буря, дом скрипел, а ветер свистел во всех щелях. И вдруг прямо под кроватью Вестервала раздался сильный удар, будто в пол снизу стукнули огромным кулаком в мокрой рукавице из тюленьей шкуры. Стекла еще долго дрожали от этого удара, - Вель сделал паузу, нагнетая обстановку, пересел на диван к Селин и нежно переложил ее ноги на свои колени. - Вестервал был не из пугливых, но даже ему стало жутко. Он слышал, как волны клокочут и бьются о сваи, с плеском набрасываются на песчаный берег. На рассвете он вздремнул пару часов, как и положено, а потом спустился к воде через люк.
