- Lokacin da na mutu, nasan inda zan koma. Inda jikina ya fito.
- Когда я умру, я знаю, куда я вернусь. Туда, откуда пришло мое тело.
Я слушала, как завороженная, и почти не заметила, в какой момент люди начали тихо вторить шаману, и его речь превратилась в некое песнопение. Горожане брались за руки и плавно раскачивались, как волны океана. И вот уже зазвучали барабаны и варган. Шаман куда-то исчез из центра зала, и его место заняли обычные люди. Их становилось все больше и больше, и вскоре сидеть у стен осталось меньше половины. Остальные, повинуясь странному ритму, танцевали, приседая, притопывая ногами и славя удачную охоту (слово “farauta” мне запомнилось), благодаря которой они проживут в этом суровом месте еще год.
От танцующих разливалось странное, почти видимое тепло. Вскоре я поймала себя на мысли, что почти не моргаю, глядя на этот древний ритуал. Вместо людей в пуховиках “Alyaska” я видела охотников в одеждах из звериных шкур, а у дальней стены стоял и смотрел прямо на меня шаман, и вместо лица у него была волчья морда…
- Сэл, - голос Вельхеора звучал где-то на грани сознания, не достигая цели. - Сэл!
Вампир схватил меня и прижал к себе, разрывая наш с шаманом зрительный контакт, и я будто очнулась от глубокого сна.
- Эй, - Вель поднял мое лицо за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза, карий и красный. - Ты как?
- Я, кажется, задремала…
- Пойдем домой.
- Уже?
- Все ушли.
- Как? - я заозиралась по сторонам. Действительно, в зале почти не осталось людей, не считая нескольких инупиатов, которые скатывали в рулон тюлений батут.
- Опять он за свое, - вздохнул Вельхеор. - Старый пес…
Мы вернулись домой уже вечером, хотя так ли это важно, когда за окном уже полмесяца стоит непроглядная тьма? Виктор дремал на диване у камина, а Артем, видимо, еще зависал с Нэнси. Мы тихо прокрались через гостиную и обосновались на кухне.
- Этот ваш шаман, - вздохнула я. - Кажется, я ему не нравлюсь.
- Ему никто не нравится. Точнее, он ко всем относится одинаково.
- А что он сказал тебе тогда, на побережье?
- Что скоро все изменится, ведь ты приведешь смерть в город.
- Прости, что?
- Ты знаешь, его иногда осеняет, а иногда он несет бред… Хотя гипнозом владеет неплохо для человека…
- Гипноз, значит, - протянула я. Отрицать очевидное было глупо.
- Ага. Он и со мной такое пытался проделать, а потом выл на уличный фонарь.
- В каком смысле?
- Кто к нам с чем и зачем, тот от того и того, - рассмеялся Вель.
- То есть, он пытался загипнотизировать тебя, а ты…
- Загипнотизировал его.
- Забавно. Это тебя граф научил?
- Нет, это я сам всегда умел. Вот только я был уверен, что вампиры этому не подвержены. А шаман, как видишь, смог… Так что гипнотизер из меня так себе.
- Шутишь? Я вообще не умею ничего подобного. Еще месяц назад, расскажи мне кто про всякие мистические техники, я бы покрутила пальцем у виска.
- Я бы тоже, - заржал Вель. - Видишь, как непредсказуема жизнь. И только шаману все известно наперед. Вот от такой мистической техники я бы не отказался. Видеть будущее… Пусть даже полунамеками. Представь, скольких ошибок можно было бы избежать…
- Я ни о чем не жалею. А ты?
- А я жалею, - Вель принялся рассматривать собственные руки. - Жалею, что провел пять лет жизни без тебя.
- А до этого еще три тысячи, - усмехнулась я.
- Какой кошмар, - Вель, наконец, взглянул мне в глаза. - Как хорошо, что я этого не помню…
- Значит, я приведу в город смерть? - я поспешила сменить тему.
- Да. Приведешь смерть, которая тебя спасет…
*Налукатак на самом деле проводится весной, когда полярная уже закончилась.
** Доброй ночи, старый волк (здесь и далее используется хауса - группа языков, входящая в состав западночадской подветви западночадской ветви чадской семьи).
***Эта ночь добра, драуг. Но скоро все изменится.
****Фанни Акпик - координатор преподавания инупиака на северном склоне Аляски, исполнительница традиционных эскимосских песен и танцев, сторонница деколонизации коренных народов.
========== ДЕНЬ 15. ==========
- Держи! Вот так. Сосредоточься! Хорошо, теперь плавно переводи в горизонтальную плоскость…
Вель сцепил зубы и начал медленно опускать руки. По его лбу градом катился пот, вены на предплечьях вздулись, но проклятый шар фиолетового пламени, мерцающий между его ладоней заискрил и снова погас. Уже в шестой раз.
- Дубина! - граф Вельхеор за зеркальным стеклом устало махнул рукой и плюхнулся в отраженное кресло. - Никогда не предполагал, что скажу это, но ты слишком много думаешь, а здесь все должно быть на рефлексах. Сколько раз тебе повторять? Расслабься, и твое тело само за тебя все сделает!
