Но все же мы были рады, что всё разрешилось именно таким образом а не наихудшим с полицией, учетом в наркологических клиниках и прочими ужасами, которые мы даже боялись представить. Мы понимали, что мы малолетние и наглые подростки и часто веселясь мы пугали друг друга тем, что сопровождающие могут узнать, что мы, лежа на кровати курим и пьем, но что бы в серьез такое случилось – никогда. Мы даже представить себе не могли что о нас узнает ещё и администрация. Так что, плёвое дело, в тот день я понял, что деньги многое решают. Легкая эйфория и улыбки были у каждого у нас на лице в тот день.
Мы переехали и стали вести себя гораздо тише, максимум что мы делали это курили в окно или выдыхали в форточку дым по ночам. Никита который приходил и звал на крышу покурить травку уже не радовал меня, травка стала притуплять мои чувства и делать меня просто овощем, никакого кайфа. Если по началу она давала иллюзию счастья, делала мир вокруг как-то прекраснее, то теперь всё становилось серым и того яркого мира будто и не было. Я становился совершенно отстранённым от всего и всех. Никакой эйфории, я ему сказал об этом.
– Да, так и есть но от головной боли она меня все-таки спасает и не важно туплю я или нет, мне важнее избавиться от боли, чувак. Ну так что, пойдем прикурим трубку мира?
Я отказал и сказал, что сижу на таблетках и вообще рассказал немного о своих проблемах, он удивился.
– По тебе не скажешь, что у тебя есть такие проблемы.
– Ну что ж, не узнав человека судить о нем не стоит.
– Может травка тебе будет помогать, как и мне? Я могу достать разные сорта, от них эффект от каждого свой, бодрящий, веселящий, расслабляющий, да вообще любой, —он это произнес с таким восторгом, что я понял, что он серьезно и плотно привязан к травке.
– Раз не помогает сейчас, значит точно не поможет. Но, спасибо за опыт. Думаю, мне травку важно было узнать, попробовать и понять, притронуться к чему-то запретному, о чем многие шепчутся, но не могут достать либо бояться. Это сладость, хоть и не ненадолго.
– Оригинально сказал. Ну, как знаешь, чувак.
– А ты не пробовал обращаться к врачу из-за болей?
– Конечно и не раз, меня обследовали так тщательно и пристально многие врачи в разных городах и странах. Но никто не может поставить диагноз и хоть как-то помочь. Я пробовал бросать, пил таблетки и прочее, ничего не помогает, только травка.
– Жаль. Смотри не попадись, ты хороший и рассудительный парень, не хотелось бы узнать, что ты в тюрьме.
– Да похер, я нашел свое, чего желаю и тебе.
Свое? Последняя его фраза меня как-то заставила задуматься. Он ушел, посмотрев на меня своими большими красными, потерянными, расслабленными, серыми глазами.
Больше он не заходил и редко подходил ко мне, я видел, что он почти всегда был под кайфом, по закапанным глазам все равно всё видно. Тот, кто курил хоть раз травку всегда увидит, того кто под ней. Трава – это отстой, и она реально сушит мозги. Я наладил питание, накупил хлопьев со злаками и всякими добавками в виде орехов, ягод и прочего, а еще витаминов, раньше ложился спать и стал принимать свои таблетки для стабильного настроя, мое состояние улучшилось.
Через пару дней после решения нашей проблемы зашел Артур. Он извинился перед Роджером за свой удар и вернул ему его телефон.
– О, спасибо Артур, я даже о нем как-то и забыл, – удивленно сказал Роджер.
– Может мне оставить его себе? —сказав рассмеявшись Артур.
– Нет, это мамин вообще-то, – смущаясь сказал Роджер.
– Ну да, ну да, – саркастично сказал Артур.
– Я все равно тебя ненавижу, как вернемся с тебя новая футболка, – сказал Луиз.
– Хорошо, будет тебе футболка, – не скрывая недовольство сказал Роджер.
Не знаю, как Артуру удалось вернуть телефон, да и это было не важно, но местных я все оставшиеся дни больше не встречал рядом с нами, лишь Никита лениво бродил за ними.
