– Смышлёный парень, но нельзя ему общаться с плохой компанией, слишком отзывчивый и на многое идет ради соблюдения иерархии.
Я с легкостью вздохнул и был очень ей благодарен, она спасла меня от множества разборок и вообще от потери моих нервов и родителей. Узнай они что там творилось они бы были очень во мне разочарованы, злы и были бы правы, но я учел урок и мне не хотелось больше пить или курить травку, это было в прошлом и было изучено и осознанно отвергнуто. Я улыбнулся и попрощался с сопровождающими и со всеми, кто был рядом. Все спешили по домам, мы спешно направились домой. Дома наготовили кучу еды, я был рад приехать и чувствовать себя в родном русле, но все же немного грустил о том, что было и никогда не повториться в том славном крае гор.
Перед сном на меня напала тоска, которая ухудшилась тем, что завтра нужно было идти в школу. Я даже не успел насладиться домом, приехав так поздно мне нельзя было остаться дома хотя бы на день, таковы были требования школы. Но тоска рассеялась, когда я стал думать о том, что увижу свой ставшим родным и таким близким привычный класс, Дана, Викторию, Алекса. Засыпал я с предвкушением завтрашнего дня, ведь я отсутствовал и был как будто в другой стране если судить по климату достаточно долго, чтобы соскучиться по абсолютно всему что есть в школе.
На утро, только выйдя из подъезда своего дома неожиданно меня встретили Дан, Алекс и Виктория.
– Ты там видимо совсем нас забыл, да?
С серьезным лицом сказал Дан.
– В смысле?
Я удивился таким первым словам при встрече. Все они втроем были какими-то равнодушными и презрительными.
– Да мы тут встретили Гарри, он нам рассказал, как вы там отрывались, были на грани, когда вас спалили из-за Роджера, а ты даже об этом не писал.
– Ну а что писать, это надо было видеть, я бы и сам всё вам рассказал, – улыбнувшись, я сказал. Стояло какое-то напряжение, все походило на какой-то допрос.
– Ну и что теперь, ты будешь вечно тусить с Гарри, Роджером и Платоном? – спросил серьезно Алекс.
– Чего? Я даже не думал об этом.
– Да ребята шутят. Они знают, что ты только наш. Иди обниму, мы так скучали и часто вспоминали о тебе, что даже стали ревновать тебя. Мы не знали, что они тоже поедут с тобой. Мы узнали об этом в школе, все говорили, что почти всех бунтарей отправили в санаторий, чтобы от них отдохнуть, – смеясь, сказала Виктория, вцепившись в меня, я даже не подумал, что я такой уж и бунтарь, по любому все имели ввиду Роджера или Гарри, они бывали просто сумасшедшими.
– Я сам узнал об этом только по приезду туда. Мы ехали в разных вагонах, а когда садились в поезд было темно и не было особо заметно кто там стоит рядом с соседними вагонами, – они, улыбаясь меня приобняли, это был очень милый момент.
– Ладно, пошли покурим, расскажешь, что там было подробнее.
И я стал рассказывать о тусовках, всевозможные смешные истории, о горах, о разборке с администрацией, о завораживающих видах, о свежем воздухе. Они были так заинтересованы, впечатлены и смеялись, что мы не пошли на первый урок проговорив за школой почти час. Заходя в школу, я почувствовал знакомый школьный запах, запахи в каждом здании индивидуальны и на меня напала тоска, впереди 6 скучных уроков. Дан и Алекс были в одном классе и попрощавшись они пошли на урок труда на первом этаже. Виктория училась в параллельном классе и тоже быстро ушла к подругам моргнув мне.
Я направился на третий этаж, где у меня был урок математики, я шел с такой неохотой, но встретив в коридоре Лоретту которую все звали дочь дьявола, я поторопился. Лоретта была заместителем директора по социальной работе с детьми и была очень серьёзна и зла. Она выстроила такой имидж, что, когда шла по коридору всё школьники либо разбегались, либо замолкали. Невысокого роста, с карими темными глазами, короткой стрижкой и на затылке с выбритыми узорами на каштанового цвета волосах. Она могла психологически давить и быть жестокой с теми, кто нарушал дисциплину. С ней все боялись связываться, но мне всегда казалось, что её имидж суровой женщины это лишь оболочка для авторитета и защиты, ведь дети часто бывают жестоки и могут довести учителя до предела.
Например, когда можно было не пойти на уроки, заняться какими-нибудь работами по школе, типа покопать лопатами что бы закопать листву или помочь перенести парты и прочие мелкие поручения, мы с Алексом и Даном были в первых рядах, и когда я к ней приходил и просился на эти работы она улыбалась мне.
– Что, снова не хочешь посещать уроки?
– Нет, я хочу помочь школе.
– Ну да, охотно верю, иди уже.
