Сын в батю пошел, да так, что над ним в школе старшие посмеивались, мол, флажковую азбуку он раньше обычной освоил. Мы же над шутниками смеялись, невдомек им было, что семафорная азбука и флажковая — не одно и то же. Весело было с утра на балкон выйти и друг с другом обмотанными фольгой палочками через весь двор без единого звука пообщаться. Тут тебе и зарядка, и просто свое, особое, почти что тайное знание.
«Он бы оценил», — хмыкнул, смотря на гуляющее волнами зеленое море вокруг. Вот сколько лет прошло, а слова Сергея Ивановича о том, что у каждой воды свой, особый оттенок имеется — помню. Видимо и у леса так же, и у степи, а может и вообще у всего на свете. Как-то нежданно-негаданно светлые воспоминания из далекого прошлого, и вызванные ими эмоции, трансформировались в грусть. Стало жалко себя, вспомнилась сделавшая аборт Ленка. Могла бы хоть из приличия спросить! Дурацкая смерть из-за тупой курицы не сподобившейся даже в полицию звякнуть! Короче говоря, буквально полшажочка до скатывания в приступ безумной ярости оставалось, с последующей закономерной депрессией, за которой запросто могли прийти апатия с меланхолией и закончилось бы все, возможно, тупым врастание в дерево. Повезло. На небольшую отмель вышел мальчишка лет десяти, «яркий» ребенок тащил какую-то плетеную корзиной и пучок палок.
«Харе меланхолию меланхолить!» — проорал обрадованно и тут же, наплевав на перерасход ценной маны, сиганул вниз. За время пути не первый раз уже древесных исполинов как смотровую площадку или место отдыха использую, обзавелся уже кое-какими навыками по ускоренному спуску. Разумеется, раньше с таких высот не прыгал, все как-то больше нижними ветвями обходился, но принцип от этого не меняется. И вообще, чем я хуже шотландца[1]? Да ничем!
Где-то краем сознания все же отметил — дичь творю. Видимо долгие сутки одинокого пути и все ранее пережитое оказали куда более существенное влияние на психику, чем мне думалось ранее. Хотя, если все еще умудряюсь замечать подобное, значит не все потеряно. Как известно, лишь сумасшедшие и дураки всегда считают себя здоровыми и лишь они железобетонно уверены в правоте собственных суждений. Про поколебать в сделанных выводах и вовсе молчу — нереально.
Шмяк-плюх и совсем не наигранный «уф» ознаменовал приземление в воду. Перерасход сил вышел не просто большой, а чертовски огромный, но все же форму полупрозрачного тела удалось сохранить, а что она в детализации потеряла, так это и хорошо. Местные к фасонам XXI века не привычны, а попытка «переодеться» в шкуры провалилась. Видимо ходить голым мне настолько дико, что на подсознательном уровне создал поверх тела привычную одежду, но изменить ее — все равно что ушами шевелить. Теоретически подобному трюку может обучиться любой желающий, но времени и сил уйдет много, а плюсы весьма и весьма сомнительны. Так что нечто бесформенное, то ли вата, то ли дым-туман, а то ли вовсе драный саван какой, для первого контакта, пожалуй, в моем случае — наилучший вариант.
Стремительный полет к песчаной косе, на деле вряд ли превышающий скорость хорошего бегуна, удалось вовремя затормозить. Хватило мозгов не являться перед мальчиком сходу. Еще повезло, что, условно говоря, от солнца заходил. Впрочем, пыхтящий над установкой рыболовной снасти ребенок в мою сторону и вовсе не глядел, а вот мое зрение, заметно улучшившееся после становления духом, вполне себе позволяло рассмотреть детали. Примитивная верши, или морда, как называли деревенские парни подобную конусообразную конструкцию, сплетённую из ветвей ивы, оказалась размером чуть ли не с мальчишку. Качеством исполнения снасть так же не поражала. Одно то, что она кое-где полосками кожи скреплялась уже говорило о многом. Новодельный самодел, явно изготовленный юным рыбаком второпях и при полном отсутствии опыта.
Последняя мысль была весьма и весьма тревожной. Могло статься так, что мальчик, по какой-то причине, остался один-одинешенек. Не хотелось бы, честно говоря. Еще и эмоции его толком не разобрать, сосредоточен парнишка на работе, борется с плавучей конструкцией и злится. Токи праны, как решил для себя называть энергию, текущую по пронизывающим тело каналам, особенно быстры в районе рук и плеч. «Хм», — выдал прищуриваясь и вглядываясь в проходящие по ребрам потоки. Странными они мне показались, как-то необычно в них прана проходила, словно пульсировала. Может показалось?
Вот тут мне и пришла в голову здравая мысль посмотреть на ребенка обычным, так сказать, человеческим взглядом. Как-то незаметно привык к использованию расширенного спектра восприятия. Доразвлекался играя с глазами. С другой стороны, благодаря этому без проблем «сузил» зрение до видимого спектра, фактически, проделал это не задумываясь. Захотел и получил. Удобно, когда появляются новые рефлексы, позволяющие возможностями тела на автомате пользоваться. Ох, сколько же мне их еще наработать придется. «Так, позже пострадаешь», — одернул сам себя и принялся разглядывать мальчишку.