Еще недавно лежащие на земле в изнеможении, уверенные, что не смогут подняться, они вставали и шли вперед. Туда, где периодически возникали сполохи неземного сияния. Пройдя вдоль ряда слабых, чуть трепещущих на ветру огоньков, люди выходили к обычному походному костру. Здесь их встречали будущие соплеменники и витающее над огнем воплощение духа-покровителя. Одобрительные голоса приветствовали прошедших новое рождение. Старший шаман надевал на каждого амулет, а младший добавлял в тарелку наваристого мясного бульона колдовское снадобье. Переродившиеся принимали угощение из рук женщин и тут же выпивали его.
«Предстать перед ним», — говорил шаман освобождая путь и указывал на висящую над огнем маску духа-покровителя. «Не бойся прародителя», — напутствовал чистым и звонким голосом ученик шамана. Приблизившись к костру, соискатель замирал в ожидании решения. Маска с огненными волосами и горящими глазами облетала человека, осматривала его со всех сторон. Секунды вновь растягивались в минуты, а некоторым так и вовсе казались вечностью, но рано или поздно все заканчивалось. Пропадало ощущение зрящего в самое нутро взгляда. Истаивало ощущение чего-то неимоверно далекого и могущественного, но вместе с тем родного и близкого. Звучало долгожданное: «Достойный потомок!» и раздавался радостный крик людей. Теперь оставалось лишь поклониться покровителю и миру. Теперь можно было отойти к своим и посмотреть на нового претендента. Покричать и порадоваться за него. Ощутить себя частью чего-то большего. Стать полноправным соплеменником.
Когда все бывшие лосепоклонники прошли созданный буквально на коленке ритуал и начался пир, я мысленно утер пот и поспешил воспользоваться ускорением. Хоть и стравливал ману так, что порой от ее избытка разные спецэффекты по типу всевозможных сияний возникали, но в пересыщенной верой среде удержаться от полноценного выброса удалось лишь чудом. Еще и эмоции от проходящих посвящение изрядно давили. Идея вешать амулеты до, а не после осмотра, оказалась дурацкой, но именно поделки Рыма, верней, передаваемые ими мыслеобразы, позволяли заглянуть в душу новичков. На самом-то деле те просто боялись быть непринятыми и банально о своих самых неблаговидных делах и мыслях вспоминали, но мне-то с этого не легче.
Удалившись достаточно далеко и прикрывшись крутым берегом реки от людей, принялся напропалую колдовать. Каналы ломило так, словно после годичного перерыва в тренажерный зал сходил и перед девчонками пофорсил. Однако, просто и бесхитростно сбрасывать излишки не стал. Пусть дистанционные атаки на враждебных духов и малоэффективны, но лишними они точно не станут. Впрочем, после десятка концентрированных лучей маны, когда болевые ощущения перестали давить на разум, перешел к более полезным опытам. Просто вспомнились мысль о том, что благодаря подпитки с амулетов и идола, мог измором врага взять. Вот и принялся отрабатывать методы магического воздействия на физические объекты.
Хоть и понимал, что убивать поклоняющихся другим духам — самое надежное, но душа к такому не лежала. Оправдываясь тем, что после победы над чужим покровителем смогу сделать верящих в него своей паствой, отрабатывал нелетальные методы воздействия. За основу взял отлично освоенные принципы уплотнения газов и получил нечто вроде воздушного тарана. Хотя, скорее стоит о волне или стене говорить. Так как сам под водометы для разгона толпы никогда не попадал, то, насколько полученное мной им по силе соответствовало, не скажу, но принесенное течением дерево отправить обратно в реку сумел. На том и успокоился. Если уж этот подгнивший ствол, активно цепляющимися за берег корнями снесло, то и люди вряд ли устоять сумеют.
Задерживаться на берегу не имело смысла, и уже ранним утром продолжили плаванье. Так как для большинства членов племени особых дел на плотах просто не нашлось, провели день в занятиях. Хоть целенаправленно и учил лишь Рыма, как единственного способного видеть и слышать меня без дополнительных ухищрений, но дети, да и большая часть взрослых, оказалась косвенно вовлечена в процесс. Глина и палочка, шкура или кора с угольком, небогатый, но вполне пригодный для освоения грамоты и счета инвентарь. Уж не знаю, то ли у меня педагогический талант имелся, то ли мне одаренные ученики попались, но дело двигалось семимильными шагами. Программу начальной школы, пусть и в урезанном виде, прошли довольно быстро. Немногим больше двух недель на нее потратили.
