Конечно, без проблем не обошлось, но все они так или иначе решались. Вообще, с тем же чтением и письмо возникли сложности из-за избыточности русского алфавита и моей безграмотности. Впрочем, последнее было не столь критично, а вот над первым пришлось подумать. С одной стороны, можно было выкинуть лишние буквы, так как обозначаемые ими звуки или вовсе не встречались в местном наречии, или оказались редки и более-менее созвучны другим. Вот только благодаря мне в обиход входили не имеющие аналогов слова и целые выражения. То же «класс», периодически выдаваемое Рымом в моменты радости и восхищения, постепенно стало общеупотребительным. В общем, с прицелом на будущее решил не упрощать. Рано или поздно, но дойдем до того момента, когда все известные мне понятия и термины станут частью языка. Пусть лучше ученики мучаются сейчас, мне потом проще жить станет.
Короче говоря, с письмом и счетом все было хорошо, а чтением терпимо, особенно после того, как озадачил народ сочинять и записывать истории, убив таким образом сразу двух зайцев. Заодно и с местными легендами ознакомился, попутно много нового о растениях и животных узнав. Первобытные люди отличались изрядной конкретностью мышления. Не то, чтобы им было чуждо или вовсе недоступно воображение, но в массе своей они предпочитали более приземленные вещи. Практичность у них превалировал, что и не мудрено. Рым в принципе уникум. Если бы не его дар и стечение обстоятельств, позволивших приручить мышонка-призрака, да не присмотр Гама, до встречи со мной он бы банально не дожил.
Отдельно стоит рассказать о научно-естественных опытах, которые проводил на чем-то вроде «Окружающего мира». В отличие от шаманских посиделок, на этот раз подошел к вопросу системно, но все же не стал рассусоливать и быстро дошел до нужного лично мне. Собственно говоря, новая партия зайцев, отловленная на берегу, и куча там же собранных семян, стали наглядным пособием по ботанике и зоологии. Хотя, куда верней говорить о животноводстве и растениеводстве.
«Класс», — выданное Рымом, когда семечко, получившее немного маны, проросло прямо на глазах, лишь на миг опередило слаженный вздох остальных любопытствующих. Не смотря на то, что росток погиб почти сразу, исчерпав запас питательных веществ, народу этого хватило. Тут ведь как, археологи давно установили, что шатающиеся по степям собиратели имели весь необходимый набор сельхозинструментов для сбора и заготовки злаковых. Впрочем, не только их. Но главное не это. Стоило первобытному человеку понять, связать в голове такую очевидную нам вещь как семя и полноценное растение, осознать, что из первого получается второе, так люди в течение считанных поколений перешли к земледелию.
Новый опыт оказался подготовлен лучше, но результат его хоть и был весьма наглядным, оказался прогнозируемо печальным. Заранее помещенный в горшок с землей желудь успешно пророс и до состояния карликового дуба вырос, вот только на определенном этапе кончился запас питательных веществ и наступил закономерный финал. Рым жутко расстроился, Тила и вовсе расплакалась, я же лишь руки потер и разродился обстоятельно лекцией об удобрениях, поливе и всем остальном, что знал и помнил.
Новая серия экспериментов дала положительный результат и массу полезных знаний людям. Впрочем, хоть у меня и свалилась гора с плеч, но крылья за спиной росли не от успехов в деле прогрессорства, и даже не от перспектив. Точней, не от тех перспектив о которых раньше думал. Как-то не приходила до недавнего момента мысль о том, что, теоретически, при помощи магии можно было повлиять на растения и получить нечто близкое по качеству к знакомому мне по прошлой жизни, а может и превзойти удастся. Верней, думать-то думал, но так, мельком и не особо серьезно. Все же, колдовство — это та еще Терра инкогнито.
Зайцев, кстати, тоже попробовал маной обрабатывать, но энергетика животных оказалась куда более закостеневшей и хрупкой. После пары неудачных попыток решил оставить ушастых в покое. На семена влиять намного проще, на этапе прорастания их аура и каналы праны пластичны словно глина. «Если бы они еще покрупней были, так и вовсе бы натуральный рай для экспериментов», — вздохнул, заканчивая возиться с очередным ростком и выпрямляясь.
Хотел уже посмеяться над собой, совсем де ботаником стал, но яркое пятно мощного духа, приближающееся под водой к плотам, лишило благодушия и заставило беззвучно выматериться. Лучше бы не садоводством и школой занимался, а драться учился и с оружием против призрачных собратьев разобрался.
— Быстро к берегу, — скомандовал Рыму, возящемуся с пересадкой чего-то бобового, и переместился к первому плоту.
