«Ну здравствуй, чупакабра», — сказал духу-мутанту, когда добрался до центрального поселения рыбаков. Похоже это чудо-юдо решило в нечто вроде спячки лечь. На все мои попытки растормошить и подальше от последователей увести призрак не отреагировал. Он даже не стал меня своим рыбьим глазом разглядывать. Сунул башку под плавник и все, никаких реакций.
«Ладно, хочешь не хочешь, а придется», — вздохнул и пошел в атаку. Те, кто хоть раз влетал с разгона в стену, прекрасно поймут мои ощущения от попытки вселения в духа-мутанта. Он оказался невероятно силен. Мне думалось, что я крут, но все оказалось совсем не так. По сути, я оказался на месте Ода во время его атаки на меня. Если бы чудо-юдо обладало мозгами или хоть какими-то эмоциями, тут бы и нашел свою смерть. Повезло. Просто невероятно повезло. Мой противник даже не осознал, что именно пытаюсь с ним сделать. Он просто отшвырнул меня потоком маны. Простейшая реакция на раздражитель.
Наверно именно так ощущают себя бактерии, когда сталкиваются с лимфоцитами. Иммунитету все равно, он не испытывает эмоций, он просто действует по программе.
Впрочем, кое-чего все же добиться удалось. Покровитель рыбаков соизволил вытащить голов из-под плавника и одарить пустым взглядом. Тут-то и врезал ему по длинной шее напитанными маной когтями. Башка отделилась и практически мгновенно растворилась, я же повторил попытку вселения. Прямо в обрубок шеи нырнул.
На этот раз удалось пробиться достаточно глубоко, но добраться до очага мне не позволили. Нейтральная до этого момента мана стала враждебной. Превратилась не просто в кислоту, но еще и оплела, принявшись давить. Наши тела поплыли, изменили форму, но не обособились. Мы стали чем-то вроде сплетенного из двуцветных волокон каната. При этом моих нитей оказалось заметно меньше. Сложно описать начавшееся противостояние, самая близкая аналогия — схватка двух змей, одна из которых огромный удав, а вторая ядовитая кобра.
Дух-мутант просто и бесхитростно давил, по-прежнему не испытывая эмоций. Им управляли даже не инстинкты, а что-то более глубинное. Какие-то спинномозговые рефлексы. Я же пытался сохранить свой очаг, защищая его клубком из маноканалов, и рвался к чужому. Самое жуткое — мне даже не пытался мешать. Просто не хватало сил пробиться.
В какой-то момент настало истощение. Сознание поплыло, захотелось вырваться и убежать, что угодно лишь бы жить. Уже не в силах противится порыву задергался, забился, принялся щедро тратить и без того невеликие остатки маны, и в какой-то момент оказался возле чужого очага. Не слишком отдавая себе отчет, рефлекторно нанес удар. Так сказать, вонзил ядовитые зубы. Впрыснул в противника все, что еще оставалось.
«Как же хорошо», — пробормотал, ощущая легкую и свободную пульсацию средоточия и ток маны по телу. Только сейчас, вернув себе возможность связно мыслить, понял, что именно выплескиваемая во все стороны энергия, позволила добиться желаемого. Там, где застрянет кусок льда, легко и свободно пройдет вода. Рядом булькнул мой недавний противник, а с берега донеслись голоса рыбаков. «Хорош валяться, пора вставать», — скомандовал мысленно и принялся собирать тело в нечто более-менее оформленное.
Достигнув состояния «приведение из простыни», решил временно ограничиться им и осмотреться. Собравшееся на берегу племя во главе с шаманами — ожидаемо. Остатки разломанных в щепу мостков — неожиданно. Когда и как умудрились? Напоминающий кляксу дух, плавающий рядом и вяло шевелящий чем-то вроде щупалец — непонятно. «Ложноножки, мать-перемать», — истерично хохотнул, осматривая недавнего противника. Странно, вроде бы били меня, а паршиво ему.
Взяв себя в руку, приблизился и коснулся этой амебы, пытаясь оценить состояние духа. Печально. Нет, в общем и целом он был в порядке, но по силе скатился на уровень Ода. Мозгами он так же где-то рядом с ним оказался. Причем, до контакта со мной. Впрочем, последнее можно считать огромным достижением. Но оно же порождало проблему. Призрак пытался осознать самого себя, вот только делал он это по-звериному. Проще говоря, определялся с формой тела.
Ждать, когда он сподобится собраться в нечто менее аморфное не стал, ускорил процесс, коснувшись его разума своим. Принуждать не принуждал, но плюсы бытия дельфином расписал в красках. Еще и кличка Фин на ум пришла, да так и засела в нем. Не прошло и четверти часа, а вокруг меня уже вовсю резвился дельфинчик, норовящий сунуть голову под ладонь и требующий почесываний плавника.
— Собирайтесь, племя переезжает, — озвучил то, ради чего рисковал головой, попутно рассылая людям искры маны и демонстративно поглаживая лобастую морду Фина.
— Воля Великого, — склонился Риг, сквозь бурю эмоций которого все отчётливей проступало облегчение и радость.
— Класс, — выдохнул Варг, переведя взгляд на отца, но Матс вряд ли услышал сына, так как в то же время к нему прижалась Грезэ и что-то зашептала в ухо.
