«Зато теперь подумать могу», — прошипел Амат сквозь стиснутые зубы, размазывая целебную мазь по костяшкам пальцев. Большое жертвоприношение растянулось надолго, дух-покровитель самозабвенно пировал, щедро отрыгивая силу в последователей. Но все когда-то заканчивается. Пришла пора, и призрачный медведь исчез в тотеме, а люди начали терять рассудок и становиться животными. Как всегда, Амат опустился на четвереньки последним. Единственным новшеством стала просьба, с которой он обратился к висящим на посохе голова. Он просил их защитить тела сородичей. Амат не боялся нападения, его страшили возможные изменения.
Желание шамана исполнилось. Когда он вернул разум, люди остались прежними. Вот только радовался Амат недолго. У охотников изменились вкусы. Теперь они предпочитали есть сырое мясо. Конечно, в походе случалось всякое, но все же, если была возможность, люди разводили огонь и жарили добычу. Теперь же, дым костра и пламя отталкивали их, словно зверей. Правда, неприязнь еще не стала боязнью. Именно поэтому Амат сидел у костра один и заготавливал целебную мазь. По этим же причинам он наносил ее на разбитые в кровь кулаки. Последние луны дней ему приходилось силой заставлять соплеменников готовить пущу. Ему удалось добился заметных успехов, практически полностью отучив людей от сырого мяса, но недавняя схватка с волчьей стаей заставила вновь применять жесткие методы внушения.
Мысли Амата перетекли от воспоминаний о прошлом к случившемуся утром. Отряд брел по пояс в высокой траве, и шаман все чаще ловил себя на том, что охотники напоминают не преследователей, а преследуемых. Лишь Гарадаг нес свое оружие в руках, готовый применить его немедленно. Остальные предпочли положить копья и дубины на плечи. Они почти дошли до леса, когда Амат заметил покровителя. Дух предпочитал держаться ближе к берегу, пусть он и не любил воду, но знал — стада двуногой дичи селятся рядом с рекой, вот и проверял каждый закуток. Им не попадалась добыча со времен большого жертвоприношения.
Поправив надетый на голову череп, Амат взглянул на головы. Лиц уже давно не осталось, да и волосы пришлось заменить кожаными ремешками, но жуткое навершие посоха по-прежнему оставалось главным, и почти единственным собеседником шамана. Амат кивнул мертвецам. Он и сам, нет-нет, да ощущал неуверенность покровителя. Похоже, даже дух медведя устал от погони и был готов повернуть обратно. «Поговорю», — решил шаман, ступая под кроны деревьев. Тут-то на них и набросилась стая. За своими мыслями Амат не заметил аур.
Не смотря на деятельное участие в скоротечной схватки, он избежал клыков, чего нельзя было сказать об остальных охотниках. Со стороны людей убитых и даже серьезно раненных не было, но за ноги покусали многих. Волки действовали странно. Не пытались добивать упавших. Не пробовали вцепиться в глотку. Не отступали. Они остервенело бросались на людей и даже с волочащимися по земле кишками ползли вперед пытаясь укусить. Лишь вой вожака заставил их прекратить самоубийственное нападение. Жалкие ошметки стаи растворились в лесу, а искусанные охотники попытались тут же восстановить силы. Амату пришлось работать кулаками. Он заставил соплеменников прекратить, взят добычу с собой и идти вперед. К реке. Там бы они смогли утолить жажду, омыть раны и приготовить мясо.
Пробравшись сквозь лес, отряд оказался не просто на берегу, но и посреди огромных мусорных куч. Без сомнения, раньше тут обитало двуногое стадо, но сейчас оно ушло. Этот факт обрадовал Амата. Разумеется, он не боялся схватки, но прекрасно понимал, что в их нынешнем положении они сами станут дичью. Люди поспешили к води, и лишь Амат направился к полуземлянке. Раньше он видел нечто подобное, но никогда не встречал столь большого жилища. Попав внутрь, он первым делом принюхался и ощупал кострище. Запах дыма еще ощущался, но зола и угли давно остыли. «Не более руки дней», — сделал вывод Амат и осмотрелся. Прежние обитатели забрали с собой шкуры, но оставили бревна-лавки, на одну из которых он и опустился.
Прикрыв глаза и вытянув гудящие ноги, Амат прислушался. Он и раньше неплохо ощущал покровителя, иногда ему доводилось уловить мысли духа, но в последнее время их связь усилилась. Правда, на их взаимоотношениях подобное никак не сказалось. Впрочем, ни Амат, ни медведь-призрак, никогда не стремились к общению друг с другом. Их контакты можно было бы назвать сугубо деловыми, да еще и происходящими в жестких рамках начальник-подчиненный. Теперь же Амат собирался не просто высказать свое мнение, но и сделать это первым.
