К концу первого круга он обогнал группу гонщиков в хвосте и двигался к лидерам. Уклонился от летящих обломков болида, в мотор которого Себульба кинул гаечный ключ. Еще один болид разбился на повороте «Дюны» — группа тускенских разбойников выстрелили в мотор.
Анакин зашел в хвост Себульбе, и третий круг стал соревнованием между ними одними. Себульба вошел в один из каньонов, постоянно ударяя болид Анакина в бок.
— Проклятый дуг! — в голосе Шми было больше беспокойства, чем злости.
Анакин вылетел на эстакаду и взлетел на добрую сотню метров в воздух — казалось, что он неизбежно разобьется. Он быстро переключил тягу и вернулся на трассу — ведущим. Но гонка еще не закончилась. Себульба догонял Анакина. Потом что-то отлетело от двигателя Анакина. Двигатель начал дымиться, болид Анакина потерял скорость, и Себульба вырвался вперед.
— Скайвокер в беде! — воскликнул комментатор.
— Ани, осторожней! — крикнула Шми. — Выключи его!
Анакин сумел погасить огонь и снова начал догонять Себульбу. Тот вновь начал толкать Анакина — один раз, другой, третий…
— Маленький человечек сошел с ума! — возопил комментатор. Толпа стихла.
— Они идут ноздря в ноздрю! Толпа охнула.
Анакин и Себульба шли наравне, сцепившись болидами.
Толпа вновь замолчала.
— Они разошлись… разлетаются двигатели… нет, постойте, Скайвокер сумел вернуть контроль над машиной… но Себульба…
Анакин пересек финишную черту, оставив Себульбу валяться в пыли позади, и толпа взорвалась оглушительным ревом.
Изображение поменялось, теперь там был болид Анакина, залихватски затормозивший посреди трассы. Он выключил моторы, вылез из кабины. Его сразу встретили Китстер и Вальд. Толпа расступилась перед ними, они обнимали Анакина и хлопали его по спине.
Лея остановила запись и долго смотрела на мальчишку с сияющими голубыми глазами, думая о том, каким счастливым он казался… и каким невинным. Знай она его тогда, не встретив никогда в жизни Дарта Вейдера, она могла бы согласиться с Вальдом. Могла поверить, что они не могли быть одним и тем же человеком.
Она продолжила просмотр.
Толпа сомкнулась, и трое мальчишек исчезли в бурлящей человеческой массе. Дисплей погас и вспыхнул снова, на месте арены появилось лицо Шми. В ее сияющих глазах были слезы.
Я так горжусь тобой, Ани, так горжусь. Я рада, что теперь ты в безопасности в Храме джедаев… надеюсь, что тебе не приходится подвергать себя таким опасностям!
Из спальни донесся слабый голос Хэна — он звал Лею. Остановив запись, Лея побежала в спальню. Хэн лежал, приподнявшись на локтях, осматривая комнату с удивлением, морщась от боли.
Лея подошла к кровати и взяла его за руку.
— Как ты?
Он смотрел на нее в течение нескольких секунд, потом улыбнулся потрескавшимися губами.
— Пить хочу.
— Я тебе принесу.
Хэн энергично кивнул.
— Два гизера.
— Ну уж нет.
Лея достала стакан и принесла две канистры с раствором бакты из другой комнаты. Она была рада, что Хэн очнулся, но ждала, что он будет в лучшем состоянии после трех пакетов с раствором для регидрации. Он был еще очень слаб. Дегидрация могла привести к травме внутренних органов. Если к утру ему не станет лучше, Лея рискнула бы посетить госпиталь. Дарклайтеры предупредили ее, что большинство в этом городе не будут держать ничего в секрете, если на них направят имперский бластер, но Лея лучше пристрелит пару штурмовиков, чем будет просто смотреть, как жизнь покидает Хэна.
Когда она вернулась, он снова заснул. Она сменила пакет в капельнице, проверила жизненно важные показатели на мониторе и поцеловала в потрескавшиеся губы. Словно барабела целуешь.
Вернувшись в зал, Лея подняла дневник. Сначала он не хотел возобновлять показ, но, наконец, проехав через несколько поврежденных секторов, он начал запись.
15:36:09
Надеюсь, ты простишь меня за те слова, что я говорила на записи Китстера. Я хотела, чтобы, ты победил, — но еще больше я хотела, чтобы ты остался жив. Ты знаешь, мне всегда было страшно на этих гонках.
Ты не знаешь, как тяжело мне было согласиться, чтобы ты участвовал в той гонке для Куай-Гона. Когда ты увидел его меч, ты был убежден, что он пришел освободить рабов… мне было тяжело слышать, как он открыл тебе правду. Но, как сказал Куай-Гон, ты бескорыстный, ты отдаешь другим, не думая о себе. Как я могла отказать, когда ты придумал свой план, как добыть детали для их корабля?
Раб, помогающий джедаю. Мне казалось, что все должно было быть совсем наоборот. Я бы отказала, я знаю, что ты простил бы. Но ты бы не забыл. Всю свою жизнь ты бы помнил канун Бунты и то, как твоя мать не дала тебе помочь джедаю. Это было бы несправедливо по отношению к тебе. Я не могла лишить тебя шанса стать героем, о котором ты мечтал.
