Лея ткнула в стену и бросила планшет на кровать, чтобы они оба могли следить за происходящим, одеваясь. Хэн ударил по стене бластером два коротких и два длинных удара — это обозначение неприятностей. Хэн и Чубакка использовали с тех пор, как стали вместе летать. Потом, не отводя глаз от планшета, он потянулся за штанами.
Ночной портье и ее сопровождающие ушли. К командиру отряда подошел штурмовик.
— Не стоит быть таким жестоким, сержант, — сказал штурмовик. — Она и так была готова содействовать.
— Простите, сэр, — даже через электронный фильтр голос сержанта едва ли был искренним. — Я думал, жестокость — наш новый стиль.
— Эффективность — наш новый стиль, сержант. — Броня офицера не позволяла определить его ранг. — А грубо обходиться с гражданами без необходимости — совершенно не эффективно.
— Да, сэр, — сказал сержант. — Я просто не хотел, чтобы они ушли.
— Конечно же.
Офицер поднял винтовку и ударил прикладом по шлему сержанта. Тот упал на пол. Другие штурмовики смотрели, как офицер нацелил бластер на подчиненного.
— Скажите, сержант, вы хотите теперь мне помогать? — спросил офицер. — И, пожалуйста, отвечайте честно. Это приказ.
Помолчав, сержант признался:
— Нет, сэр, не хочу.
— А почему же вы думаете, что запуганный гражданин что-то для нас сделает, помимо того, что нужно ему, чтобы выжить?
— Не знаю, сэр, — сказал сержант. — Думаю, не сделает.
— Поздравляю, сержант. Живите, — офицер убрал оружие. — Когда придет следующий гражданин, как вы будете его расспрашивать?
— Эффективно, сэр.
— Хорошо, — офицер подозвал двух штурмовиков, чтобы те помогли сержанту подняться. — Вы понимаете, почему так важно найти этих повстанцев и картину?
— Потому что адмирал хочет, чтобы она была в его коллекции, — сказал сержант.
Хэна так увлек урок, который преподавал начальник штурмовику, что он почти забыл, что имперцы были в той же гостинице, где и они. Он словно видел, как офицер закатил глаза за черными линзами шлема.
— Ну а что с повстанцами? Они-то зачем? Вперед выступил рекрут, явно желающий проявить себя:
— Потому что адмирал так сказал, сэр. Это все, что вам нужно знать, сэр.
Офицер не обернулся к рекруту.
— Сержант, ведите свое отделение.
— Да, сэр.
Сержант направил на нарушителя субординации винтовку, но потом подумал, что не стоит стрелять, и посмотрел на офицера. Тот покачал головой — не стоит. Тогда сержант врезал рекруту прикладом.
Тело штурмовика грохнулось на пол. Он был без сознания, понял Хэн.
— Кем бы ни был этот новый адмирал, он учит старых ранкоров новым трюкам. — Хэн все еще не мог оторваться от планшета. — Этот офицер не следует имперской доктрине.
— Нет, не следует. Но если ты не хочешь, чтобы он научил нас новым трюкам, лучше давай одевайся, — Лея ткнула в рубаху на коленях Хэна, о которой он почти забыл. — По-моему, их отряд не потратит много времени на регистрационные записи Дэймы.
Хэн нацепил рубаху и снова постучал по стене Чуи. На этот раз вуки ответил ударами кулака. Офицер продолжил урок.
— Сержант, мне повторить вопрос?
— Нет, сэр. Важно поймать повстанцев, потому что они — новореспубликанское отребье. Офицер молчал, выжидая.
— Потому что они были готовы уничтожить картину, лишь бы она не попала в наши руки, — продолжил сержант. — Потому что они были в маскировке на аукционе, а адмирал хочет знать, кто они на самом деле.
— Прекрасно, сержант, — офицер отошел назад к штурмовикам. — Справитесь с этим заданием и можете стать командиром взвода.
Сержант сразу выпрямился.
— Не нравится мне этот офицер, — сказала Лея. Она уже оделась и убрала бластер в кобуру. — Он молодец.
— Ага, — сказал Хэн. — И использует нас для упражнений. Терпеть этого не могу.
Па'ловик и ее сопровождающие вернулись с сонной женщиной, которую Хэн слабо помнил — он ее видел когда Чубакка заносил его в гостиницу. У нее было круглое лицо и пепельно-серые волосы. В глазах читался вызов — Хэн видел это даже на маленьком экране планшета.
Женщина подошла к конторке и посмотрела на командира отделения.
— Дэйма Брунк, хозяйка «Сиди Дрисс». Если вы ищете номер, пройдите вниз по улице к «Песчаному Отдыху». У нас все забронировано.
Сержант проигнорировал Дэйму и повернулся к Па'ловик. Она отступила за спину Дэймы и задрожала.
— Во-первых, — сказал командир. — Хочу извиниться за грубое обращение моего предшественника. Такая жестокость не соответствует принципам Империи.
Хоботок Па'ловик удивленно поднялся. Дэйма прищурилась:
— С каких это пор?
— С недавних, — командир по-прежнему смотрел на Па'ловик. — Как видите, его отстранили от командования, и, смею заверить, он будет наказан по возвращении на корабль.
— Кого вы пытаетесь обдурить? — сказала Па'ловик — Я знаю, кто дергал меня за нос.
— Вы ошиблись. Тот, кто дернул вас за нос, был наказан и лишен командования, — солгал штурмовик электронным голосом. Он снял оранжевый наплечник с плеча и прикрепил к плечу стоящего рядом человека, потом вернул обратно. — Я теперь командир. У нас есть кодекс поведения и субординация. Если они нарушаются немедленно принимаются меры.
— Разумеется, — сказала Дэйма. — Вы что-то хотели?
