Баяр вздохнул. Спорить с ней совсем не хотелось, тем более, что воины внимательно слушали их разговор. А Дженна и не думала отступать, напротив, покачиваясь с носка на пятку, смотрела на него почти что зло, явно готовясь стоять на своем.
– Ты обещал, – напоминала она.
Когда это он успел? Попытался вспомнить и понял – да, обещал. Когда уговаривал стать его женой. А слово свое нужно держать, потому что один раз нарушишь – и никто тебе верить не будет. Даже если ты готов был в тот момент наговорить любых глупостей от волнения.
– Хорошо, – уступил он, загоняя свое недовольство внутрь, туда, чуть пониже грудины. Кошка его, значит, вздумала царапаться? Придется приручать и дальше, пока не научиться его слышать по-настоящему. – Кюрен, ты остаешься. Доспех свой Дженне отдай. А коня приведите чалого со звездой, это конь моей жены, они уже подружились.
Воины Баяра были отлично вышколены. Кюрен, в отличие от Дженны, и не подумал возразить или как-то выразить свое недовольство. Потом он, конечно, придет к Баяру и будет возмущаться – но исключительно наедине. Возражать командиру при свидетелях дозволялось только в крайних случаях, а сейчас явно не стоило.
Молодой и худющий Кюрен снял с себя кожаный панцирь и отдал Баяру (не Дженне – так он выразил свое отношение к происходящему. О, как же Баяр любил своих парней!).
– Баяр-ах, а что мне делать?
– Займись стрелами. Посади мальчишек и женщин, пусть чинят те, что есть.
Кивнул, отошел в сторону.
Баяр же лично надел на Дженну “мягкий” доспех из кожаных пластин, нашитых на войлочную основу, сам затянул пояс и повесил на него свой кинжал. За спину – колчан со стрелами, лук на нее надел не так, как носили мужчины, а тетивой через плечо и на грудь. Когда-то отец так надевал лук на маленького еще Баяра, уверяя, что так проще его схватить, если будет нужно. Новички не растеряются в бою. Степняк искренне надеялся, что никакого боя не будет, рисковать своей женой он не хотел, но на всякий случай – вооружил ее как и остальных.
Привели ее коня. Снова – лично проверил упряжь и седло. Помог ей вскарабкаться. Конечно, повода не доверять тем, кто седлал чалого, у него не было, но за безопасность Дженны отвечал именно он, Баяр. Важно было проконтролировать все, что ее касалось.
Женька, пожалуй, растерялась от своей такой легкой победы. Она намеревалась ругаться, даже скандалить, а после, получив решительный отказ и, возможно, даже поссорившись с мужем, жаловаться Листян на ее брата и дуться пару дней – чтобы понял Баяр, что с ней тоже стоит считаться. Но ничего у нее не вышло: она вдруг сидела верхом в тяжелом и душном доспехе, с луком и кинжалом, а остальные воины молча переглядывались и легко взлетали в седла. И отчего ей теперь было так тревожно? Словно своими словами, своими требованиями она нарушила то хрупкое равновесие, которое между ними установилось.
Воинов было пятнадцать, Женька посчитала. Сначала ехали молча, настороженно на неё косясь, но быстро привыкли к ее присутствию и, как и раньше, начали перекрикиваться, шутить и насмехаться друг над другом. Как есть мальчишки!
И то сказать, в сотне Баяра не было ни одного бойца старше двадцати пяти лет. Так отчего же им, молодым, сильным, дерзким — не радоваться солнцу, ветру и своей юности?
Женька прислушивалась к себе и степи. Было тихо, ее ничего не тревожило. Никаких там предчувствий, ни малейшего следа опасности. Пару раз кольнуло в затылке — ласково так, почти щекотно — и тотчас из высокой травы сорвалось и помчалось прочь с десяток каких-то копытных, не то антилоп, не то степных коз, Женька совершенно не разбиралась. Быстро вскинутые луки — и три последних животных падают на землю. Кохтэ — отменные охотники. А вот Женька даже за лук не схватилась, влюблённо наблюдая за красивыми грациозными «антилопами». Нет, ее ничуть не возмутила смерть нескольких из них, ведь Баяру теперь кормить больше сотни человек, но все же как красива здешняя природа!
Остановились, оглядели добычу, довольно переругиваясь и радуясь, что обход прошёл уже не зря. Один из воинов остался на разделку, на обратном пути его заберут.
Ехали ещё долго, подстрелили кучу куропаток и даже пару кусарок. Женька, ни разу на охоте не бывавшая, только глазами хлопала и головой вертела: малейшее шевеление в траве — и кто-то из воинов молниеносно вскидывает лук и стреляет практически не целясь, а потом со смехом ищет в траве добычу. Она так не умела совершенно. Ей бы и целиться пришлось долго и тщательно, любая живность что раз могла бы уползти за это время.
Да, все острее она понимала, что зря напросилась с ними. Лучше бы они взяли нормального бойца, чем такую неумеху, как она.
И словно заметив ее смятение, Баяр поравнялся с ней и тихо спросил:
– Устала, сайхан? Хочешь, остановимся отдохнуть?
Вот как он это делает? Одна лишь фраза, простые слова – а Женьку наполняет самое настоящее счастье. Он не забыл про нее, он о ней заботится! Даже если и злится. Улыбнулась ему, шепнула:
– Все в порядке. Я не устала.
