– Лена, ты мой герой! Ты такая смелая и добрая! – Настя с восхищением смотрела на нее.
– Думаешь, я от доброты душевной помогала им? – хмыкнула Лена. – Призраки приходили ко мне в кошмарах и сильно пугали. Мне снилось, как их мучили, как массово расстреливали детей в песчаном карьере. Я боялась засыпать! К своей преподавательнице я побежала после трех бессонных ночей. И только после того, как я помогла им, смогла нормально поспать. Они как будто бы отправились дальше – нашли покой.
– Как думаешь, сколько еще таких неприкаянных душ прячется в домах Минска? – спросила Настя, смотря в окно на блочные многоэтажки вдалеке.
– Думаю, очень много, – ответила Лена, отпивая остывший чай. – Пока в это не веришь, живешь себе спокойно. Но, когда ты видел все своими глазами, жизнь воспринимается совсем по-другому.
– Может, и вправду лучше не знать? – Настя думала про жертв из гетто и Пашу. – Слушай, а ты можешь дать мне контакты твоей преподавательницы по истории Беларуси? Мне нужно кое-что у нее узнать.
Лена продиктовала контакты Екатерины Ивановны, и Настя засобиралась обратно на работу.
– Спасибо тебе большое за все! – Настя обняла Лену на прощание и пошла к выходу. – Было очень вкусно. И… Я рада, что мы поговорили. Ты себе даже не представляешь, какое это облегчение для меня! Я уж начала думать, что схожу с ума.
– Я думаю, что мы не просто так познакомились: для чего‐то это нужно. Но для чего – пока что непонятно. – Лена пошла провожать Настю до двери.
– Ты знаешь, я тоже хочу помочь Паше, как ты помогла призракам гетто. Я попытаюсь найти его сестру. Кто знает, может быть, мне удастся помочь не только Паше, но и ей.
– У тебя большое сердце. Многие бы просто сменили работу, и все, – сказала Лена, а потом быстро закрыла рукой рот.
– Может, девочки до меня так и делали? – как ни в чем не бывало спросила Настя. – Пугались призрака и убегали из компании?
Лена хмыкнула и скрестила руки на груди.
– Пугались они не призрака, а вполне живую Раису Георгиевну. Она доводила их до слез и выгоняла из магазина.
– Странные мы все‐таки! – Настя смотрела вверх, где высоко в небе кружились птицы. – С нами происходят такие невероятные вещи: мы видим призраков, судьба уберегла нас от смерти, а у нас на уме только работа. Нам бы о своей душе побеспокоиться, а мы все о деньгах.
– Душа душой, а есть‐то хочется! – усмехнулась Лена.
На улице покрапывал мелкий дождь. Лена помахала Насте рукой, стоя на крыльце, и пошла обратно в дом.
Объехав все магазины по маршруту, Настя отправилась в «Стрелу». Она потянула дверь со всей силы на себя и столкнулась с Мариной Владимировной, выходившей из магазина. Настя впервые видела ее не в магазинной форме, а в обычной одежде: на ней было синее платье с цветочным узором. Только сейчас она заметила, что у этой милой женщины голубые глаза.
– Ой, Настенька! Чуть не сбила! Ты чего так поздно к нам? Рабочий день ведь закончился уже. – Марина Владимировна вышла с пакетами на улицу и отошла в сторонку, чтобы не мешать другим. Она старалась улыбаться, но было видно, что что‐то не так.
– Меня сегодня отправили на замену в другой район. Вот ехала домой, решила зайти купить ваши шикарные круассаны, – на ходу выдумывала Настя, не глядя ей в глаза. Врать ей совсем не хотелось, но другого выхода не было. Не скажет же она о том, что пришла проведать призрака. – Все никак не могу их забыть – уж больно вкусные.
Марина Владимировна грустно улыбнулась.
– Да, милая, беги покупай! А то скоро их может не быть.
– Закончатся, в смысле? Там их мало осталось? – Настя непонимающе посмотрела на нее.
– Круассаны можно напечь еще, а вот магазин обратно вернуть будет нельзя. – Марина Владимировна поставила пакеты на асфальт и начала нервно потирать ткань платья.
– В каком смысле? – Настя не сводила глаз с нее, не двигаясь и почти забыв дышать.
– А, ты же не в курсе, – тихо сказала Марина Владимировна. – Раиса Георгиевна все же решила продать «Стрелу». Скоро здесь будет очередной сетевой магазин. Зал и подвальные помещения закроют на реконструкцию, и неизвестно, что там будет. Обидно очень. Я, кстати, рассказывала, что мы с мужем познакомились в этом магазине? Он долгое время работал обвальщиком мяса, пока не скончался от инсульта.
«Нет-нет-нет! Нельзя „Стрелу“ продавать! А как же Паша? Он так и останется в заточении?!»
Марина Владимировна заметила реакцию Насти на новость и погладила ее по плечу.
– Ничего страшного, милая. Значит, так должно быть, не переживай.
– Нет, так не должно быть! – повысила голос Настя, слабо сдерживая эмоции. – «Стрела» – это же символ района. Без нее все будет не то. Дом утратит свою душу.
– К сожалению, все уже решено. Сегодня приезжали парни в костюмах осматривать магазин. Сказали, что будут полностью перестраивать, все переделают. – Марина Владимировна тяжело вздохнула и опустила голову. – Извини, милая, мне пора бежать домой: маме нездоровится, старенькая она уже.
