Они целовались под звуки дождя, окружающий мир застыл, заморозился, даже музыка перестала звучать. Были только они, их души и неудобный подлокотник между сидениями. Настя мысленно проклинала конструктора машины за то, что расположил подлокотник именно там.
«В Chevrolet Impala, как в „Сверхъестественном“, спереди – сплошной диван без подлокотника. В нем было бы точно удобнее целоваться».
Ливень начал стихать и превратился в небольшой дождь. Несколько счастливых секунд растянулись в целую вечность, разливаясь теплом внутри, которое растопило и растворило в себе вязкую грусть, завладевшую сердцем еще пару часов назад. Больше не хотелось плакать, не хотелось кричать что есть силы. Хотелось просто остаться навсегда в машине с неудобным подлокотником, под шум дождя, в объятиях Игоря и аромата кофе с круассанами. Чтобы никто и ничто больше не могли потревожить душевный покой.
Раздался громкий стук сбоку, Настя и Игорь вздрогнули и отпрянули друг от друга. Стучали со стороны Игоря, он приоткрыл окно. Возле него стоял мужчина в форме.
– Доброго вечера, инспектор ГАИ города Минска Бирюков, – проговорил мужчина заученную до автоматизма фразу без малейших эмоций.
– Добрый вечер. Что‐то случилось? – Игорь обеспокоенно высунул голову в окно.
– Здесь нельзя стоять – вы заехали под запрещающий знак. – Он жестом показал куда‐то в темноту.
– Да-а-а-а? Наверное, я не заметил. Извините, – искренне удивившись, сказал Игорь.
– Предъявите, пожалуйста, документы, – также спокойно и без эмоций пробубнил гаишник.
– Да, конечно. – Он потянулся к бардачку через Настю, достал оттуда кожаное портмоне и нужные документы. Мужчина взял их, покрутил в руках и вернул.
– На первый раз предупреждение, в следующий – будет штраф, – кивнул он и скрылся в темноте.
Игорь подождал, пока уедет машина с мигалками, и начал медленно выезжать с укромного места. Пока он прятал документы в портмоне, затем в бардачок, Настя подсмотрела на них: «Черняк Игорь Аркадьевич».
«Черняк… Что‐то знакомое. Хм-м… Наверное, в школьные годы я знала, кто он».
– Блин, я правда не видел никакого знака, – начал оправдываться Игорь.
– Охотно верю, мистер Нарушитель. «Мама ама криминал», – с улыбкой сказала Настя.
– Блин, теперь будешь полжизни подкалывать этим. – Он прикрыл глаза рукой.
– Почему всего лишь половину? Я могу и семьдесят процентов. Рассчитаю план на каждый день, как ты учил, и буду выдавать сарказм порционно. – Она сделала вид, что подсчитывает что‐то.
– Окей, шутка засчитана. – Игорь усмехнулся и начал пристегивать ремень безопасности. – Ну что, отвезти тебя домой?
– Да, отвези, пожалуйста. – Вся усталость за день внезапно навалилась на Настю и вдавила в сиденье. – Глаза уже слипаются. А то усну прямо в машине.
– А я и не против. Заберу тебя домой, скажу маме: «Это Настя, теперь она будет жить с нами».
– О да! Чувствую, она очень обрадуется! – хмыкнула она.
– Конечно, обрадуется! Она тебя разбудит, накормит и начнет показывать семейные альбомы. Покажет меня голого на детских фото и будет приговаривать, каким милым я был тогда. Не то что сейчас.
– А по-моему, ты и сейчас очень милый, – тихо ответила Настя.
– Это только для тебя. С другими людьми я не такой добрый и пушистый. Это у меня в маму. На работе она зверюга, а дома – милый котик.
– Круто же! Она оставляет весь негатив на работе, а домой приходит налегке. Твой папа, наверное, счастлив.
– Был бы, наверное… – Игорь резко погрустнел. – Он умер, когда мне исполнилось двенадцать. Несчастный случай. Мама одна тянула меня и сестру.
– Ой. Извини, я не знала. – Она замолчала и положила ладонь поверх его.
По телу снова волнами начало расползаться тепло. Игорь достал руку из-под Настиной и обхватил ее ладонь сверху, крепко, но мягко сжав. Настя не возражала, приятное ощущение растекалось медом внутри.
Они ехали по ночному проспекту Победителей, асфальт блестел от влаги и отражал свет, словно зеркало. Вдоль дороги уже развесили гирлянды ко Дню Независимости. Подъехав в тесном дворе к самому подъезду, Игорь открыл перед Настей дверь, и они обнялись. Теперь им не мог помешать неудобный подлокотник. От Игоря исходили тепло и легкий аромат манящего и терпкого парфюма.
Игорь взял Настины руки в свои.
– Слушай, мне тут досталось два билета на симфонический концерт в планетарии. Будет в эту среду вечером. Хочешь сходить? – робко спросил он.
«Неужели кто‐то там наверху подслушивает мои желания? В любом случае спасибо! И сделайте звук погромче, у меня много желаний».
– Конечно, с удовольствием. – Настя сияла улыбкой и смотрела с нежностью. – Обожаю планетарий и классическую музыку.
– Ну и отлично. – Он заулыбался в ответ. – Я заеду за тобой.
– Спокойной ночи, – сказала она и собиралась уже идти, но Игорь притянул ее к себе, и они снова поцеловались под светом луны, под мелким покрапывающим дождем и призрачным светом от мигающей лампочки подъезда.
