– По твоему психотипу. – Андрей сложил пальцы в замок. Насте казался знакомым этот жест, обычно так делают психологи перед началом сеанса. – Не забывай, где я работаю: я тут самый заядлый читатель. Вовсю пользуюсь своим служебным положением и ворую знания к себе в голову. Я прочитал очень много про психологию, профайлинг, НЛП, типы личностей, физиогномику и тому подобное.
– Даже так? И что ты про меня можешь сказать? – наклонилась вперед Настя.
– Про художественный склад ума и визуальную направленность я как‐то сразу увидел. Это значит, что тебе очень важно, как выглядит окружающий мир. Визуализатор до мозга костей, ты как будто бы видишь то, что другие не видят.
«Например, призраков», – хмыкнула она про себя.
– Такие люди часто становятся художниками, дизайнерами или фотографами, – он продолжил. – Но художник тебе больше подходит. А еще я вижу, что в тебе есть какие‐то драма и тайна.
«Да, тайна. Такая тайна, после которой парни начинают считать меня сумасшедшей. Папа как‐то сказал, что, если хочешь, чтобы тебе не поверили, скажи правду. Игорь не поверил, и теперь мы не общаемся. Ну-ка, проверим теорию», – думала Настя.
Она набрала воздух в легкие, выпрямилась и выпалила, смотря на Андрея в упор:
– Я вижу призраков. Вот моя тайна. – Она с интересом наблюдала за тем, как на его лице нарастает удивление: брови поползли вверх, зрачки расширились, а нижняя челюсть слегка отвисла.
– Ты ведь не шутишь сейчас? – недоверчиво спросил он.
– А ты угадай. По лицам же читаешь, – с вызовом сказала Настя.
– Не шутишь. – Он довольно заулыбался и придвинулся поближе.
– Не шучу, – утвердительно кивнула она.
– Блин, да это же круто! – Андрей слегка подпрыгнул на кресле, всплеснув руками. – А где ты их видела? Это было в Минске? Расскажи мне, пожалуйста, все подробности.
Настя в изумлении смотрела на него, не веря в реальность происходящего.
«Теперь непонятно, кто из нас больший псих», – промелькнуло в мыслях.
– Да, в одном из подвалов Минска. А еще на набережной Комсомольского озера и, кажется, видела призрак мужчины и кота на Революционной. О, сейчас покажу тебе кое-что. – Она достала из сумки два изображения с Пашей и передала Андрею. – Вот, на первом рисунке я показала призрака так, как увидела. А на втором изображен он при жизни вместе со своей сестрой. Собственно, ее я сейчас и ищу в архиве.
– Это невероятно! – Он восторженно рассматривал рисунки. – Как же я рад, что встретил тебя тут и решил заговорить! Я так обычно не делаю, но что‐то меня заставило тогда поумничать про «Телелифт».
– Ты даже не назовешь меня сумасшедшей и не вызовешь сюда санитаров? – с подозрением спросила Настя, прикрыв глаза рукой.
– Тогда пусть забирают и меня тоже, – заулыбался Андрей. – Я ведь говорил уже, что перечитал тут очень много литературы? У нас есть целый отдел эзотерики, правда, он недоступен для большинства читателей – только по специальному допуску. Меня всегда интересовала тема загробного мира и что происходит с душой после смерти. Я читал все, что попадалось под руки, по этой теме. Дочитался до того, что стал хорошо разбираться во всем, но никак не мог найти реального подтверждения. Меня это очень расстраивало. Как будто бы я изучил магию, но не могу ей пользоваться. И вот я встретил тебя.
– А вдруг я соврала или просто сумасшедшая? – все еще недоверчиво спросила она.
– Точно нет. У тебя на лице все написано, – резко ответил он. – Врать ты, кстати, совсем не умеешь. Я сразу это понял, когда ты говорила оператору стола заказов про умирающего дедушку. Я заподозрил неладное, но не мог понять, зачем врать, когда ищешь кого‐то в архиве. Но теперь все стало на свои места. Это сестра призрака, значит?
Настя набрала в легкие воздуха и рассказала вкратце всю историю о Паше, подвале и его сестре. Андрей внимательно слушал, периодически кивая и поправляя очки. Когда она закончила рассказ, он так и остался сидеть, замерев в одной позе. Он смотрел куда‐то вдаль, мимо Насти, мимо библиотеки, мимо Минска, мимо всей планеты.
«Так вот как я выгляжу со стороны, когда „считаю ворон“. Думаю, он сейчас находится где‐то очень глубоко в мыслях. Или ловит связь с космосом», – размышляла Настя.
– Все в порядке? Я тебя не испугала своим рассказом? – спросила она.
– Ой, да, прости, я задумался. – Андрей ожил и выпрямился в кресле. – Пытаюсь переварить все услышанное и уложить в свою систему координат. Так значит, все‐таки души существуют. И все мы потенциально можем оказаться на месте Паши, внезапно умерев и оставшись на земле наедине с незавершенным делом. И если бы он не встретил тебя, у него не появилось бы надежды закрыть гештальт.
– Получается так, – тяжело вздохнула Настя. – И то не факт, что его сестра жива и находится в Минске. Вдруг она переехала куда‐нибудь после войны?
Андрей поднялся и пошел к одному из компьютеров, стоящих на столах. Что‐то ввел на клавиатуре, и появилось окошко с программой, похожей на базу данных.
– Когда ты делала запрос? Напомни, пожалуйста, дату, – спросил Андрей непривычно серьезным тоном.
