— Я слушаю, — Дина делала вид, что записывает что-то в блокнот.
— В общем, перстень действительно у нас был среди экспонатов частных вещей Александра Сергеевича, но мы отдали его в чистку. Понимаете, предмет антикварный, требует ухода.
— Перстень сейчас в чистке?
— Да, то есть нет. Когда случилось то происшествие, я думал, он ещё там, поэтому не искал его. Не предполагал, что перстень пропал. А потом… м-м-м, вспомнил про него, спросил у Марьи Семёновны, она как раз отвечает за такого рода процедуры в нашем музее…
— Вальдемар Варфоломеевич, — перебила управляющего Дина, — перстень где?
— Пропал. Да, — нехотя сказал Велизаров. — Оказывается, накануне его вернули из чистки, но я не знал, поэтому, не обнаружив его среди экспозиции, не заволновался.
— А потом?
— Потом?
— Да, потом, когда поняли, что кольца нет, почему нам не сообщили?
— Ну… не знаю, подумал, что вы всё равно искать не будете, — он пожал плечами.
— Почему это мы не будем?
Вальдемар Варфоломеевич натянуто улыбнулся.
— Полиция же не занимается такими мелкими кражами.
— Давайте мы сами в полиции решим, чем нам заниматься, а чем нет. Я могу вас арестовать сейчас за сокрытие улик по делу, — Дина с неприязнью взглянула на управляющего.
Велизаров изменился в лице. Теперь он выглядел не так уверенно, как минуту назад.
— Нет, подождите, это как так?
— Вот так. Если будете продолжать умалчивать о фактах, мы добавим ещё и воспрепятствование следствию.
— Но я же всё вам рассказал! — возмущённо и повышая голос, отреагировал Велизаров.
— Я пока не услышала никаких деталей. Чтобы не случилось ничего из того, что я перечислила, будьте добры, опишите перстень в подробностях. И прямо сейчас.
Велизаров вздохнул и закатил глаза.
— Так, ладно. Перстень находился много лет в Мемориальном музее-квартире Пушкина на набережной реки Мойки в Санкт-Петербурге. К нам его доставили в рамках обмена экспозициями.
— Как выглядит перстень?
— В интернете есть фото.
Дина сурово взглянула на Велизарова.
— Он из золота, с изумрудом, — быстро дополнил тот. — Пушкин носил это кольцо и считал его своим талисманом.
— Оно дорогое?
— Ну а вы как думаете?! — усмехнулся Вальдемар Варфоломеевич. — Сам великий поэт носил кольцо на пальце!
— Когда вернули перстень из чистки?
— Накануне происшествия, неделю назад.
— Кто знал, что украшение в чистке?
— Я, Марья Семёновна… Может, ещё директор экспозиции зала «Кабинет».
— Оно находилось в кабинете поэта?
— Да, там. В витрине.
— Понятно. Пришлите мне, пожалуйста, фамилии и телефоны всех, кто знал, что перстень в чистке.
— Ладно.
— Когда вы обнаружили, что кольца нет?
— Да буквально на следующий день после происшествия. Решил уточнить, как скоро оно вернётся в экспозицию, а Маша, точнее, Марья Семёновна, сказала, что в понедельник ещё его убрала в витрину. Ну тут-то я всё и понял.
— Ясно. Жаль только, что нам не сообщили.
— А что теперь будет? Вы найдёте перстень?
Дина бросила строгий взгляд на Велизарова, развернулась и пошла к выходу.
Саблин позвонил в дверь квартиры Дорофеевых. Время было обеденное, и майор решил, что дома точно должен кто-то быть. Всё утро он провёл на оперативном совещании у руководства, где докладывал о ходе расследования убийства. Узнав о возможной связи четырёх разных происшествий, полковник Илья Ильич Тимофеев долго и непристойно выражался, сетуя на везение Саблина притягивать сложные и запутанные дела, но в конечном счёте похвалил за грамотный анализ улик, что в итоге способствовало выявлению общих аспектов во всех инцидентах.
Дверь открыла Раиса Матвеевна, одетая во всё чёрное, а из квартиры до слуха следователя донеслись голоса.
— Добрый день, — поздоровался Саблин. — Простите, я, похоже, не вовремя?
— Здравствуйте, товарищ майор. У нас поминки. Мы только что схоронили Валеру, — женщина достала платок, вытирая слёзы.
— О, простите, — смутился следователь, — я не знал, что похороны сегодня.
— Ничего, ничего. Вы проходите, — Раиса Матвеевна открыла шире дверь, пропуская Саблина.
— Алексей! Здравствуйте! — из гостиной появился Оболенцев в строгом тёмном костюме. Он подошёл к следователю и пожал ему руку.
— Да, добрый день. Неудобно как-то получилось. Хотел задать пару вопросов, а тут, оказывается, такое…
— Проходите, не переживайте, — Оболенцев проводил Саблина в просторное помещение, где был накрыт стол и находилось человек десять.
— Добрый день, — к Саблину подошла Алла. — Не знала, что вы зайдёте.
— Простите, я и не собирался. Так получилось. Ещё раз примите мои соболезнования.
— Спасибо. Вы хотели задать вопросы?
— Да, но теперь, наверное, уже не получится.
— Нет-нет. Всё в порядке. Что вы хотели узнать?
— Я бы, наверное, лучше переговорил с вашей мамой, если это возможно.
— Сейчас уточню, — Алла отошла в сторону стола, где присутствующие вспоминали усопшего и выражали свои сожаления Раисе Матвеевне по поводу кончины супруга.
— Пойдёмте, — предложил Яков Владимирович, — Рая сейчас подойдёт.
Следователь и коллекционер вышли в коридор, где с левой стороны располагался кабинет покойного Дорофеева.
