— Придя сюда, – ответил я. – То, что мы делаем, приходя сюда на эти встречи, по сути является нечестностью. Мы говорим себе, что это часть нашего духовного роста, или что мы хотим понять новые идеи, или хотим каких-то позитивных изменений в своей жизни, но правда ли это? Люди в действительности не хотят меняться, а те, кто хочет, не ходят на собрания и не слушают, как кто-то говорит об изменениях, не читают книг и так далее. Они действуют. Они берутся за оружие и заставляют события происходить. Они не просто переходят от одной части стада к другой.
Я мог бы гораздо резче высказаться насчёт самообмана этих людей, который они практикуют, приходя сюда, но на самом деле мне вовсе не хочется быть резким. Я никогда не хочу становиться эмоциональным или вызывающим, но когда речь заходит об интегрированном состоянии, неизбежно появляется побуждение встряхнуть людей, чтобы они пробудились, выбить их из ступора, утереть им нос их же собственными дурацкими убеждениями. Кажется, что это могло бы сработать, но я знаю, что нет. Логан заговорил и спас меня от себя.
— Я не согласен с этим, – сказал он возбуждённо. – Я думаю, это круто, что мы приходим сюда. То есть, мы знаем, что застряли в плохой ситуации, о которой говорите вы с Брэтт, мы неосознаны или заключены в темницу или что угодно, и мы приходим сюда на собрание, как банда тайных заговорщиков! Мы приходим сюда, потому что мы хотим задать жару!
Юношеский энтузиазм Логана был заразительным. Все засмеялись, кто-то зааплодировал. Даже Брэтт улыбнулась.
— Хотелось бы в это верить, – сказал я после того, как все затихли, – и иногда я сам почти в это верю, но в реальности всё по-другому. Говоря реалистично, мы здесь занимаемся не более радикальными вещами, чем полистать журнал или сходить в супермаркет.
Это вызвало в ответ ропот неодобрения.
— Это не тайное собрание, а мы не революционеры, планирующие свержение злого диктатора. Это беззубый заговор, как клуб «Побег» в тюрьме. Он стоит в списке тюремных развлечений после драматического кружка и перед хоровым. Наша здесь встреча и обсуждение всех этих предметов полностью санкционировано тем самым режимом, против которого мы строим заговор. Все книги, журналы и события клуба «Побег» спонсируются тюремной администрацией. «Когда двое или больше собираются вместе, говорит Майя, я среди вас». Нет тайных собраний, нет заговора, нет свержений. Побег возможен только в одиночку, полагаясь только на себя, ускользнув в темноту. – В темноту? – спросил Логан.
— Вы должны войти в эту тьму, в которой вы провели свою жизнь, избегая и отрицая её. Вы должны дойти до такого места, где вы скорее войдёте в эту тьму, чем будете продолжать избегать её. Ваш приход сюда — это просто ещё один способ установить правдоподобное отрицание. Согласен, это не справедливо, и так уже слишком много. Вы должны были сделать это, когда вам было двенадцать, но откуда вы могли знать? Но теперь ваша ситуация намного хуже, и в этом всё дело.
— Извините, – сказал Логан, – я просто не понимаю этого.
— Да, – сказал я, кивая, – я об этом и говорю.
— О, – сказал он.
— Представьте, насколько громадное количество взрывчатой энергии требуется космическому кораблю, чтобы преодолеть земное притяжение. На что была бы похожа такая энергия в вашей жизни? Что должно случиться, чтобы зажечь её? Что может снабжать топливом столь мощное событие? Не любовь. Не безмятежность или сострадание. Не красивые истории о вечной жизни и небесном доме.
Я сделал паузу, чтобы быстро сменить метафору.
— В тюрьме Человеческого Детства мы не вполне живы. До тех пор, пока вы не поймёте этого, пока не увидите это сами, вы ни коим образом не сможете набраться ментальной решимости и эмоциональной интенсивности, необходимой для изменения своего положения. Нам нравится верить, что мы становимся более духовными и сострадательными, но именно так говорят заключённым, чтобы те продолжали заниматься интересными и безвредными занятиями. Есть только одна возможная цель – вы должны умереть и родиться снова, и для этого я порекомендовал бы вам использовать духовный автолизис, чтобы запустить процесс ясного мышления и освобождения своих мыслей от плотных эмоциональных туч ограничивающих самих себя убеждений. Используйте духовный автолизис в качестве ментального подхода, а молитву в качестве эмоционального. Молите о намерении. Молите о подлинном желании. Молите о том, чтобы научиться молиться лучше.
— Или? – спросил Логан. Я пожал плечами.
— Или вот, – сказал я, подняв руки, указывая на жизнь, какой они сейчас её знают, но она не казалась им такой уж плохой, так что реальных изменений ожидать не стоило.
