г) Случай загадочных явлений в древней Руси, в XI веке [314]. «При державе благочестивейшего царя Алексия Михайловича, всея России самодержца, случися в том самом царствующем граде Москве вещь быти сицевая. В нищепитательнице патриаршей на Куличках, что за Варварскими враты близь Ивановского монастыря, по действу некоего чародея вселися демон и живущим тамо различные пакости творяще, о чесом авва Марко повествует, глаголя, яко он в то время с преподобным сам в тех богадельнях был и самовидец сему бысть. И не даяше той демон никому в нощи и во дни уснути, таская с постель и лавок людей, и в слух всем нелепая вопияще, стуча и гремя на печи и на полатех в углах, нелепыми гласы крича, всех устрашаще. Благочестивый же царь Алексий Михайлович повеле духовного чина мужем на отгнание того демона молитвы творити; обаче ничтоже тии успеша, но паче дьявол, якоже лев, свирепее всех ускоряше, и грехи тех яве сказуя обличаше и постыждаше, и зельным страхованием оных же и биением всех вон изгоняше. Множицею же тако понуждахуся того демона изгнати, но ничтоже успеша».
«Тогда некто, ближайший царю, возвести о преподобием Илларионе, яко ему от Бога над духи нечистыми сподобитися власть прияти, еже молитвою от человек тех прогоняти. Благочестивый же царь повеле преподобного Иллариона пред себе призвати, зане преподобному в то время на Москве бывшу. Послании же обретоша преподобного на пути негде идуща, и возвестиша ему, яко благочестивый царь его требует, да соизволит идти с ними немедленно. Преподобный же, неведый, что к ним отвещати, токмо глаголя: «Господи, помилуй!» Убояся бо, мнев некоторое на него к царю оклеветание. Обаче пойде с ними. Одежда же на преподобном в то время бысть: овчинная шуба, лычным плетнем подпоясана, а сверх шубы суконная обветшалая ряса. И приведше преподобного, поставиша его пред лицем царевым. Преподобный же, мнев, яко некоторый гнев от царя будет, помолися по обычаю Господу Богу пред святыми образами, и поклонися царю до земли, ничтоже глаголя. Благочестивый же царь глаголаше к нему: «не бойся, честный отче; не на страх бо тя зде призва, но на благий совет». И начат ему глаголати сице: «потрудися, Бога ради, и не преслушай прошения нашего; слышах бо аз о тебе, яко ты пред Богом добре жительствуеши». Преподобный же глагола: «грешен аз есмь человек, земля сый и пепел». Благочестивый царь глагола: «обаче не преслушай нашего прошения: пойди в женския оныя богадельны, имя рек, и помолися ко Господу Богу прилежною своею молитвою, и изжени оттуда беса, яко тамо живущим многие пакости и труды творит». Преподобный же, противу отвещав, глагола: «о благочестивый царю! яко выше силы нашея сие творити ми повелеваеши; не наше бо сие дело, но великих святых отцев, в добродетелех просиявших, и таковую власть и силу от Бога над нечистыми духи приимших. Аз же есмь земля сый и пепел, и зело первый грешник. По истине убо дело сие превосходят меру нашу, обаче, благочестивый царь, сотвори милость надо мною убогим, отпусти мя о своих грехах плакати и покаяние приносити, нечист бо есмь пред Богом». Благочестивый царь отвеща ему: «не отрицайся, отче святый, доброго дела сотворити, якоже и писание глаголет: со всеми бо добрыми делы твоими имей святое послушание. Ибо оно есть паче поста и молитвы и зело пред Богом многоценно, сам бо Той глаголет: милости хочу, а не жертвы. Не на лица бо зрит Бог, но творить волю боящихся Его, и милостивно их слушает». Преподобный же, отвещав, рече: «аще и не имам услышан быти, о благочестивый царю! обаче за послушание пойду грешник противу силы моей, не могу бо более противу вашей царской воле что глаголати, или противен быти»! И тако, поклонився царю, пойде.
