Время так же идёт, не смотря ни на что. Чем больше стараемся замедлить его ход, тем больше его же теряем. Жить надо здесь и сейчас. Завтра будет поздно.
Телефон, лежащий в тряпичной сумке снова звонить начинает. На этот раз папа. Тепло приветствует меня, говорит, что соскучился. Как оказывается он тоже видел снимки. Мама подписалась на Кирилла давно, и немного мной недовольна. Я им не рассказала об этой поездке. Вернее поведала только устаревшую информацию — лечу на отдых с Наташей. Папа как бы невзначай говорит, что слегка обеспокоен. Его не проведешь. Улыбка на губах — не есть счастье. Успокаиваю его, эмоционально рассказываю о том, как днем мы с Кириллом дайвингом занимались и на подводных скутерах плавали. Со стороны это выглядит как стая подводных миньонов. Даже на маленькой глубине попадаешь в царство маленьких рыб разноцветных.
— Малышка моя, сейчас тебе расскажу тебе кое — что. Ты первый раз настолько далеко от меня, я подумал, — папа замолкает на полуслове. — Подумал, что готов с тобой поделиться. Перед этим хочу сказать, что люблю тебя очень. С твоего дня рождения. И даже раньше. Надеюсь ты сможешь меня понять, — киваю ему, будто он видит. Слезы глаза печь начинают. Хочется сказать, что я тоже, больше чем кого — либо. — Когда вы с Анютой родились, я ушёл от вашей мамы, — я, наверняка, ослышалась. Он не мог мне такое сказал. Поступить так не мог. — Ты не сбросила вызов. Уже хорошо, — грустный смешок в трубке слышится. — Не мог принять тот факт, что у меня такого хорошего родился ребёнок с патологией развития. Где я и где недоразвитость. Мы ведь с Лидой готовились, насколько уровень медицины тогда позволял. Вы маленькие были, на первый взгляд одинаковые, но я то знал… эти знания мешали мне её полюбить, также как тебя. Представляешь? Тебя с первого взгляда. В самое сердце глазки твои светлые меня ранили. С ней было не так, — сложно объяснить, что я сейчас чувствую. Сердце горит. Колотится на разрыв. Вот — вот остановится. — Собрал вещи и в общежитие съехал. Родители к себе не пустили. Бабушка твоя к нам переехала, чтоб помогать, сказав — «Пока не передумаешь, сына у меня не будет». Даже это меня не остановило, деньги привозил, тебя брал гулять. С Аней ни разу. Как — то раз знакомого встретил и он мне говорит — «А ты чего, поочередно с ними гуляешь? Лида сразу с двумя. Похудела бедняжка так, лица совсем нет». Простые слова, Алён, а знаешь как зацепили? Стыдно стало так, что не передать. Видел до этого, что она уставшая, вымученная, но так не цепляло. В течение пары недель вернулся домой, — он делает паузы, словно вспоминая те дни. — До конца дней Лиде буду благодарен за то, что она те два месяца выдержала и меня обратно приняла. Дала возможность исправиться.
Он замолкает и я молчу. Блокирую мысли. Оставляя в себе небольшую веру в то, что он всё таки шутит так не смешно.
— Ты ещё со мной, детка?
— Да, папуль, — шиплю в ответ голос сел.
— Зря рассказывал, да? Мы с мамой вашей договорились, что вы никогда не узнаете. Мне было стыдно. И сейчас. Перед вами обеими. О чем я только думал тогда, как можно было уйти от своих девочек. Но вот такое было, малышка. Я знаешь зачем тебе рассказал? Дело не только в том, что извиниться хочу, и это кстати тоже, — папа вздыхает, тяжело и протяжно. — Я до того случая тоже был очень принципиальным и категоричным. А после… Алёнушка, детка. Человека не только его поступки определяют, но и выбор конечный, усилия приложенные на исправление последствий от собственных действий. Мы все ошибаемся, моё солнышко. Идеальных людей не бывает.
Для меня были. Мой папа.
— Почему ты сейчас решил мне рассказать? — открывая рот давлю всхлип.
— Я вижу твои переживания, дочка. Это же из-за того парня, которым ты была увлечена?
Да что же это такое! Я и так как решето. Эмоции поглубже в себя забиваю. Того гляди рванет.
— Пап, давай мы не будем? Если я тебе расскажу, он тебе никогда не понравится.
— Ты планируешь нас познакомить? — нотки веселья в его голосе прорезаются.
Это кошмар! Не будь я в разрозненных чувствах, начала бы переживать на счет того, что несу. С одним отдыхать улетела, обсуждаю другого совсем. Хорошие девочки себя так не ведут.
— Раз уж у нас день откровений, малыш. То давай начистоту. Я приму твой любой выбор. Постарайся ограничиться, пожалуйста, только одним человеком. Всё остальное мы с мамой поймем. Поверь, ты нас ничем не удивишь. Наша дочка привела когда-то домой жениха своей сестры. Боже, Алёна, как она плакала. Если бы не её слезы, прибил бы Бореньку вашего, — папа нервно смеется. — Я в тот момент думал, что тебя предаю. Свою маленькую сильную девочку. Тогда впервые я выбор в пользу Ани сделал. И спустя некоторое время пожалел.
Я даже знаю когда. Он прилетал, когда я в больнице лежала. Единственный раз, когда Богдан Анатольевич был бледным в реанимации.
