Ни сил, ни желания к сопротивления я не имею. Поэтому поднимаюсь и позволяю снять с себя халат. Стою и смотрю, как Артём ловко расстегивает пуговицы, стягивает его с плеч. Накидывает мне на плечи мою толстовку, затем капюшон, как ребенку.
— Ну чего ты молчишь? — говорит, постукивая большими пальцами по рулю. Нам повезло словить вечернюю пробку, — Плохим клоуном себя чувствую.
Из меня вырывается смешок. Калоев себя с клоуном сравнил?
— Если я продолжу путь самоуничижения, тебе полегчает, малыш?
— Мне полегчает, если ты меня малышом перестанешь называть? — как не крути, взбодрить меня ему удалось. Не знаю, что на меня так подействовало. Сама по себе ситуация? Скорее просто всё накопилось. При должном настрое мы и поржать с такого могли бы с подругами. Парнишка копил, а потратил впустую. А зная Артёма, дай бог чтоб живой вообще остался, — Артём?
— Что?
— Он живой?
— А как бы тебе хотелось? Думаешь упырки, трахающие накаченных химией девушек жить должны?
— Я думаю, что это не нам с тобой решать? Может быть он впервые.
— Боже мой, как же ты дожила до своих лет? Алён, сколько случаев с изнасилованием через тебя прошло? Ты еще чему — то удивляешься.
— Всякое в жизни бывает. Вдруг бы мне понравилось, — Артём бросает на меня хмурый взгляд. Зачем его злю, я не знаю. Тут только язык себе откусить.
— Говорит человек, который групповуху извращением считает, — усмехается, немного помягче.
— Если ты попробовать решил, то я не против. Ради такого можно возобновить на разок, — произношу с энтузиазмом, разворачиваясь корпусом в сторону собеседника.
Артём резко бьет по тормозам. Прямо посреди городского шоссе. Моя голова дергается вперед. Перегнула палку, я знаю. Я жду, так долго жду, тот момент, когда мы достанем друг друга в конец. Чтоб уже не простить.
Смотрю на Артёма, сидит, плотно сжав губы, челюсть напряжена. Глаза прикрыты. Голова слегка опущена. Сжимает и разжимает обвитые вокруг руля пальцы. Шею мою представляет?
— Алёнка, что ты несешь… Сколько можно…
— Тебе сигналят.
— Объедут, — отвечает так зычно, что я прикрываю глаза. По коже несутся мурашки, — Мне похрен. Я не хочу слышать от своей любимой девушки, что она не против групповух. Ты моя. Только моя девочкой. Неужели так трудно запомнить? Забыла, как меня плющит от мысли, что ты спала с другими, пока мы расставались? Включи уже свой светлый мозг. Где — то умница, а где — то дура дурой. Честное слово, прибить хочется, — заводит авто, и рывком срывается с места, так резко, что меня вжимает в сиденье.
Весь остаток дороги мы едем молча. Хотя мне есть, что сказать. Наорать на него хочется. Девочка его, ну конечно. С его легкой руки я шлюхой стала. Девочкой я была аккурат до нашего с ним знакомства.
— К тебе? — мой мозг включается, когда Артем спускается на подземную парковку.
— Аня с подругами в Азию улетела.
— Вот уж успокоил, это же полностью дело меняет, — выхожу из машины, хлопнув дверью посильнее.
— Давай разведусь, тебе полегчает? — задает глупейший вопрос, за что награждается недовольно — снисходительным взглядом, — Как хочешь. Я заказал морепродукты, как ты любишь. Скоро доставят. Можешь пока душ принять.
— Вещи жены мне одолжишь? Я ведь не планировала в вашей квартире вечер заканчивать, — язык реально стоит укоротить. Артём не отвечает, только вздыхает тяжело.
В квартире стараюсь не обращать внимания на тут и там, разложенные вещи супруги. Мне хоть и легче, ощущенья не новы, но думать об этом всё равно неприятно. Гоню их поганой метлой и контрастным душем. Как бы мне не хотелось высказать Артёму за то, что он снова на косячил, повода нет. Полотенца и его футболка лежат ровно сложенные на тумбе. Купалась я долго, и еще дольше сушу волосы полотенцем, параллельно рассматриваю свое отражение в огромном зеркале. И правда какая — то бледная, глаза красноваты, и щеки немного впали. Футболка Артёма на мне смотрится платьем, почти до колен доставая.
Хозяина квартиры нахожу на кухне, сидит в одиночестве. Основной свет выключен, только подсветка над столешницей освещает помещение холодным белым светом. Сидит в кресле, откинув голову на спинку, в руку замечаю бокал, почти что пустой. Судя по виду, он тоже успел уже искупаться, только одеться, нормально, не удосужился. На нем только серые домашние штаны. Не удерживаюсь и провожу кончиками пальцев от локтя до плеча. Артём открывает глаза.
— Я думал, ты решила там заночевать, — произносит, смотря в глаза.
— Бесплатная вода, я ловила момент, — улыбаюсь слегка.
— Какая расчетливая. Ты голодна? — качаю головой в ответ. Артём же изловчившись, хватает меня, и усаживает себе на колени.
Глава 7
По мере того как губы Артёма движутся по шее, сознание заполняют яркие вспышки. Ругаю себя, подруге ведь сказала, что мы всё. Как обычно. Ощущения незабываемы, его губы — мой личный наркотик. Другие так не вставляют. Отказаться в моменте не возможно. На пару секунд прихожу в себя, пока слегка шершавые руки движутся вверх по ребрам, под его же футболкой.
