– В этом семестре у нас с вами зачет – продолжила Эстер – Получить его вам будет несложно. В соответствии с учебным планом у нас будет три семинара. Когда именно будут проводится семинары и их темы сообщу позднее. Короткое выступление на семинаре – зачет в ведомости. Понятно? – она оглядела дружно кивающие головы студентов. Вопросы, дискуссии не возбраняются и на лекциях. Если я сочту ваше выступление интересным – зачет так же ваш. Посещаемость меня мало интересует, впрочем, как и ваше поведения. Воспитательной работой я не занимаюсь. Я буду читать вам курс по дисциплине «Юридическая психология», вы в свою очередь будете вести себя настолько тихо, насколько это представится возможным. Чем вы при этом будете заниматься, меня мало волнует, будете ли вы конспектировать лекции или же нет – это так же ваше дело. Словом, с моей стороны тирании не будет – Эстер улыбнулась, и лица большинства студентов тоже в ответ просияли, было заметно, как они расслабились, предвкушая халяву. – На этом вступительная часть окончена, переходим непосредственно к предмету наших с вами лекций – Паланская села за стол и взглянула в свои записи.
В начале лекции внимание студентов к словам преподавателя было почти нулевым, но спустя минут пятнадцать в блуждающих и отрешенных взглядах стал появляться огонек заинтересованности, любопытства, вызванный либо рассказом преподавателя, либо самим преподавателем. Так к концу первой пары Эстер обратила на себя, а следовательно и на свою лекцию внимание студентов всей группы. Даже гламурная фифа оторвалась от бесконечной переписки по смс и посматривала на нее, сначала с напускным пренебрежением, а потом, забывшись, с простодушным интересом.
На протяжении всей лекции преподаватель чувствовала на себе тот самый взгляд, столь поразивший ее. Она несколько раз взглянула на его обладателя, но очень быстро, опасаясь потерять ход мысли, если вновь встретится с ним глазами.
На перемене, взяв телефон у старосты группы, Эстер задумалась, о том, почему этот молодой человек вызвал в ней столь неординарную реакцию. «Наверное, это из-за неожиданности. Он так смело взглянул мне в глаза. Боже мой, какие у него глаза! Раз увидишь и на всю жизнь запомнишь! Да и сам он красивый, а главное непонятный. О нем первое впечатление в двух словах не сформулируешь. Такого человека хочется узнать… Куда меня понесло, студентов нужно учить, а не узнавать. Паланская, приведи в порядок свои мысли! – приказала она себе – Это все от неустроенности личной жизни – оправдывала она саму себя. Увидев такого парня, любой женщине полезут в голову мысли отнюдь не делового содержания. Пора уже что-то предпринимать. Может согласиться на предложение матери и дать ее зеленый свет на сватовство? – она задумалась, спустя несколько секунд мотнула головой – Не время и не место думать об этом. Тем более, однажды я уже согласилась и ни чем хорошим это не увенчалось! Все, сосредотачиваюсь на работе» – и она уткнулась в конспекты с лекциями.
Уже вечером, вернувшись домой после работы, стоя под теплыми струями душа, женщина вспоминала того красивого и загадочного молодого человека. Ей четко представлялись его глаза, будто бы он сейчас смотрел на нее. Глаза цвета стали, холодные и одновременно прожигающие насквозь. В этих глазах была чертовщинка, но взгляд был очень глубоким. Впечатление усиливали черные густые ресницы и брови. Губы были тонкими, но их форма была безукоризненна. Казалось, все его лицо было высечено умелым скульптором из мрамора. Тело Эстер не успела разглядеть, но была уверенна, в его совершенстве. Весь вечер и половину ночи Паланская мучилась мыслями о нем, спасительный сон пришел только под утро.
