Новый день принес ясность ума и стройное объяснение случившегося. Эстер посмеялась над собой, своими мыслями и фантазиями. Она списала столь бурную реакцию на некоторую нервозность, вызванную вполне понятными причинами. «Не стоит на этом зацикливаться, хотя определенно, что-то со своей жизнью делать надо. Каждую ночь я засыпаю с этим вопросом, и каждое утро просыпаюсь с ним же. Как же мне все это надоело. Как бы мне хотелось, чтобы мою голову занимали абсолютно женские, бытовые мысли о том какие шторы повесить в спальню или что приготовить на ужин. Как же хочется заниматься домом, мужем, детьми. Ходить в магазин, гладить, убираться! Удивительно, но я и сама не заметила как эти простые, скучные вещи стали моим самым заветным желанием, мечтой! Могла ли я лет десять назад подумать, что домашние хлопоты, от которых бежит большинство женщин, станут труднодостижимыми для меня. Наверное, права мама, да и подруги правы, у меня слишком завышенные требования. Хотя я никогда и не понимала, что они подразумевают под требованиями? В моем воображении нет никакого идеала мужчины, с которым я сравниваю всех остальных, у меня в голове нет списка необходимых качеств, которыми должен обладать будущий избранник. Да, но с другой стороны, я ведь по каким-то же критериям отмела всех возможных претендентов? Задачка не из простых… Что же мне делать? А что бы я посоветовала женщине, обратившейся ко мне как психологу с подобной проблемой. Проблема стандартная – одиночество, только вот универсального средства от этой проблемы еще не придумано. Женщина за тридцать хочет иметь семью. Она еще молода, чтобы соглашаться на брак без любви, из соображений необходимости скрасить старость, но и не так молода, чтобы ждать принца, ведь детородный возраст подходит к концу. И вот эта бедная, одинокая женщина изо дня в день мучается, теряет сон, от нерешенной дилеммы – еще немного подождать настоящей любви, прекрасно понимая, что возможно она не суждена тебе в этой жизни, или перестать ждать и решить этот вопрос, подойдя к нему сугубо прагматически – неплохой мужчина, не красавец, но и не урод, порядочный, по хозяйству помочь может, детей любит, отцом будет хорошим… Какое принять решение? Наверное, я бы никому не решилась дать совет в таком вопросе. Ну, а что же посоветовать самой себе? Какое принять решение? ».
Ни до чего не додумавшись Эстер поехала на работу, оттуда она позвонила матери
– Привет мам. Не отвлекаю?
– Привет дочка. Конечно, нет. Все нормально?
– Да. Я хотела спросить, ты сегодня вечером будешь дома?
– Естественно, где же мне еще быть вечером.
– Отлично. Тогда можно я к вам загляну, выпьем чаю. Мне нужно с тобой поговорить.
– Ты точно в порядке? – как всегда мама начала беспокоится – У тебя голос какой-то измученный. Ты не заболела?
– Нет, нет – поспешила все опровергнуть Эстер – Я не заболела, у меня все как всегда, но я просто хочу с тобой поговорить, точнее посоветоваться. Только пообещай, что ты не будешь меня учить и не начнешь проявлять бешеную активность, сочтя наш разговор сигналом к действию!
– Кажется, я уже поняла, о чем ты собираешься со мной разговаривать. Хорошо, я выслушаю тебя и обещаю, что не буду ничего делать, если ты сама этого не захочешь.
– Спасибо мам – облегченно вздохнула Эстер – Правда я смогу приехать только часиков в семь или скорее даже в восемь. Ничего?
– Не вопрос. Приезжай. Мы всегда тебе рады. Могла бы вообще не звонить и не спрашивать.
– Тогда до встречи. Пока – попрощалась с матерью Эстер.
– Пока. Целую – и обе женщины повесили телефонные трубки.
Паланская решила поговорить о своей жизни с матерью, даже не столько, для того, что бы услышать совет, сколько для того чтобы почувствовать облегчение от высказанности накопившихся чувств и мыслей.
Вечером, как Эстер и обещала она приехала к родителям.
– Привет мам, привет пап – поприветствовала она родителей, заходя в квартиру.
– Привет – хором ответило семейство Паланских.
– Ты чего так поздно? – спросил отец.
– Юр, я ж тебя предупредила и все объяснила – возмутилась мама Эстер, Елизавета Михайловна – А ты опять, почему так поздно? Не возможно! Иди в комнату и смотри свой телевизор. А мы с Эсси пойдем на кухню попьем чаю и поговорим о наших женских проблемах – и она подтолкнула отца Эстер в спину по направлению в гостиную.
– Спросить ничего нельзя – ворчал покорно удалявшийся в комнату Юлий Антонович.
– Идем на кухню – позвала за собой дочь хозяйка дома.
Рассевшись на кухне и, налив себе чаю, мать и дочь начали свой женский разговор.
– Ну, давай поделись со мной своими переживаниями – отхлебнув чаю, сказала Елизавета Михайловна.
– Знаешь мам, с одной стороны мне совсем не хочется говорить об этом, а с другой… Я уже на стенку скоро начну лезть, от всех тех мыслей, что роятся в моей голове. Я устала, я хочу перемен, но я не знаю, что мне делать, чтобы эти перемены наступили – выпалила на одном дыхании Эстер и обессилено опустила голову.
