Он сделал многозначительную паузу, уставившись прямо на меня.
— Слушай, я тебе все расскажу… но после того, как мы кокнем Хоумлендера, годится? — произнес я, понимая, что не хватало еще поссорится с единственным… другом, что ли. — Если скажу тебе сейчас, все может пойти по пизде. Причем очень и очень быстро, утянув за собой как нас, так и Хьюи…
— Опять твои ебучие предсказания! Не можешь, сука, как есть сказать⁈ — раздраженно произнес Бучер.
— Как есть, — развел я руки в стороны. — Зато деньги появятся уже завтра. Товар я сбыл, дальше дело за Ниной, и… ты не передумал привлекать парней? Эм-Эм точно не будет в восторге.
— Спросил бы, откуда ты знаешь, да хуй от тебя ответов дождешься, Оракул сраный, — сплюнул тот в окно. — Наш здоровяк да… в восторге не будет. Но это если ему сказать.
— Ты хочешь сыграть их в темную? — спросил я. — Такой себе вариант. Обычно с этого и начинается пиздец, судя по фильмам…
— А это тебе не фильм, паря, — мрачно произнес Бучер. — Мы с тобой в двоем конечно дел наворотить можем, но если все, что ты сказал — правда, то вдвоем спящую красавицу просто не утянем. Вся команда нужна… Хьюи разве что можно оставить.
— Ладно, посмотрим как с Ниной договоримся, — отложил я этот вопрос до лучших времен. — Пойдем брать Паутинника?
— Пойдем, хули сидеть… Может у Эм-Эм что и выгорит. — открыл он дверь тачки.
Квартира Паутинника представляла собой полутёмное, захламленное пространство, пропитанное затхлым запахом сырости и… какого-то дерьма. На ободранных обоях висели клочья паутины, местами настолько густые, что походили на запущенные, заброшенные ловушки.
Под потолком мерцали потускневшие лампочки, которые не освещали комнату, а лишь усиливали ощущение мрака. Пол был усеян пустыми шприцами и смятыми упаковками, среди которых едва угадывались следы грязных ботинок. На выцветшем, продавленном диване лежали старые вещи и грязные полотенца, а на столе стояли чашки с засохшими остатками еды, вперемешку с бутылками. В углу валялся сломанный телевизор, будто замерший, под стать всей остальной жизни в этой квартире.
Причем квартирка была в приличном районе. Такую я бы себе позволить мог… лет через десять, если откладывать все бабки. Ебучие суперы…
Искомый объект обнаружился там же на полу, угашенный в хлам. Рядом валялся зеленый костюм, отдаленно напоминающий костюм «спайдермена», только с желтыми стилизированными жвалами на лице. В этой версии Питер-Паркер нашел себе другое хобби, нежели работа репортером.
Паутинник выглядел как человек, который прошел через множество трудностей, и, похоже, они оставили на нем свой след не только физически, но и психологически. Его лицо с бледной кожей покрыто сетью морщин, хотя ему, вроде как не было и сорока.
Мужчина был худощав и костляв, глаза покрасневшие, скрытые под тяжёлыми веками, с пустым и отрешённым взглядом словившего приход. Он не проснулся, даже когда Бучер профессионально вскрыв дверь с матами вляпался в паутину.
Щетина, покрывающая его щеки и подбородок, придавала опустившемуся суперу неряшливый вид, а волосы — спутанные и жирные, намекали, что тот давно не заботился о себе.
Он лежал на полу и очнулся только после того, как я набрал во вполне себе современной ванне тазик ледяной воды, вылив его на отброса.
— Сука! Блять!!! Вы кто такие, нахуй! — попытался перекатиться мужчина, окончательно раздолбав своими движениями телевизор. Наконец, еле поднявшись, тот встал в какую-то странную стойку, видимо поделку под боевую. — Я вас не звал, идите нахуй!
— Успокойся, еблан, — показал удостоверение Мясник. — ЦРУ, нам надо задать тебе пару…
— Не, не не не… — забормотал Паутинник, тряся мокрыми спутанным волосами. — Вы меня не возьмете! Я сваливаю…
И действительно, очень резво для нарика вдруг выстрелил своей паутиной откуда-то сзади, притянулся к потолку и довольно шустро пополз в сторону открытого окна.
— Блять, стой, сука! — крикнул Бучер, нацелив на того пистолет. — Стрелять буду!
— Сам стой, сука… — огрызнулся тот, прыгая прямиком в окно… и прилетая ровно в стену. Оценив ситуацию, я помчался прямо к окну, оттолкнувшись от стены и ухватив дебила за грязную футболку, роняя того на пол. — Бля…
— Лежать, кому сказал! — он попытался снова вскочить, но я оказался быстрее, вновь роняя того мордой в пол, подсекая опорную ногу. Надо сказать… какие-то способности у него были, однако, все они давно растворились в синтетическом «зелье». По крайней мере, я с ним справится смог, скрутив и надев наручники.
— Попался, таракан, — удовлетворенно хмыкнул Бучер, приставив тому ствол к голове. Затем раздался отчетливый звук пердежа, и сзади Паутинника расплылось белое пятно белой дурнопахнущей паутины. — Какого хуя…
— Простите… — кажется начиная что-то осознавать неловко произнес мужчина. — Это у меня от нервов…
— Гадство, — борясь со рвотными позывами из-за запаха, брезгливо произнес Бучер, отступая на пару шагов. Я также немного отошел, чтобы не быть заляпанным его… паутиной. Да уж. Питер уже не тот.
