— Эм… спасибо, — донеслось сзади. — Давайте, берем этого придурка…
Сам бар с названием «Корова» находился в двухэтажном здании, и представлял из себя на самом деле странноватое местечко. Внутри эстетика поп-арта 60-х и 70-х годов, но в сильно преувеличенном, абсурдно-карикатурном стиле, как будто бы его задумывал обьевшийся грибов дизайнер.
Внутри стены были выкрашены в ярко-красные, черные и белые тона с замысловатыми узорами. Некоторые поверхности украшают геометрические фигуры и причудливые световые инсталляции. Повсюду неоновые огни, светящиеся вывески с намекающими фразами и анимированные картинки, в которых движутся части тел, губы, глаза, играющие с воображением посетителей.
Мебель и интерьер создают ощущение полного абсурда — мягкие, выгнутые диваны, покрытые мехом кислотных оттенков, а также пуфы странной формы, изогнутые так, чтобы повторять контуры тела. Везде огромные зеркала, отражающие неоновые огни, придавая помещению бесконечную глубину и странное, гипнотизирующее ощущение многократного отражения и искажения.
Особенно привлекал внимание персонал заведения. Обслуживающий персонал и танцовщицы были одеты в костюмы, напоминающие нечто среднее между униформой медсестры, ретро-костюмами стюардесс и футуристическими образами: латексные и виниловые костюмы с выразительными элементами поп-арта и психоделики — с яркими, часто кислотными цветами, фальшивыми ресницами, неоновой помадой.
Повсюду были расставлены неоновые статуи и необычные скульптуры, изображающие женщин. Но самое, что мне не понравилось больше всего, это музыка — монотонная, с редкими вкраплениями электронных звуков. Психодел как он есть. Под который дергались на помостах с шестами несколько танцовщиц, явно что-то уже принявшие. Как и прочие посетители этого места, бившиеся в экстазе на плотно забитом танцполе в дерганых вспышках светомузыки.
Бучер встретил меня на входе, и сразу повел в небольшую комнатку, мимо бара где разливали какую-то кислотного вида бурду. В футуристичной комнате с шестом, напоминающую випку «Сисек», уже находилась вся компашка. А также откровенно выглядящая девушка, в черно-белом латексном костюме, отдаленно напоминающем костюм коровы.
Ее руки были пристегнуты к шесту розовыми наручниками, но она вроде бы даже не особо дергалась, просто зависла в каком-то трансе.
— Вы что тут групповушку решили устроить⁈ — не понял я прикола с привязанной девушкой и остальной группой, которая расположилась у стен. Мебели тут было явно маловато для такого количества посетителей.
— Еs-tu partant⁈ — вяло ухмыльнулся как-то подозрительно окосевший Француз. — А то я готов…
— Что? — вновь не понял я, переводя взгляд на хмурого темногожего здоровяка. — Что это с ним?
— Этот химик херов решил попробовать, что за «убойное молоко» тут готовят, — ответил мне вместо Эм-Эм все тот же Бутчер, окатив Француза гневным взглядом.
— Je pense… похоже… это был безобидный псилоцибин! — попытался оправдаться Серж, подозрительно косясь в сторону. — Я в порядке. Он просто так обостряет чувства… Надо попробовать молокаин… о! — попытался он поймать какую-то невидимую хрень. — какие красивые… мотыльки.
— А она? — кивнул я на привязанную девку.
— А она, чтобы не мешалась, — хмыкнул тот. — Если что, это она сама упоролась. Я просто пристегнул, чтобы не сболтнула лишнего… тем более, что у меня на два часа оплачено.
— А что ты собирался делать еще час пятьдесят? — не удержался я от подколки. Уж больно сюрреалистичной выглядела ситуация на самом деле. Кимико вовсе задумчиво в телефоне сидела и что-то гуглила. Видимо набралась новых впечатлений.
— Да я…
— Хорош языком чесать! — не выдержал Эм-Эм, которого явно вся эта ситуация не очень вдохновляла. — Времени мало. В общем, слушайте. Работаем аккуратно и по плану! Здесь полно гражданских, еще не хватало кровавую баню устроить…
Был прекрасный вечер, и для его прекрасного окончания мне нужно было лишь немного старого доброго Людвига Ван Бетховена. (Кубрик)
Дверь VIP-комнаты с грохотом рухнула внутрь, отлетев в сторону от сокрушительного удара. Обломки древесины и куски металла разлетелись по комнате, заставив ее обитателей замереть в недоумении и страхе. Стены, покрытые зеркалами, отражали сцену беспорядка и хаоса, многократно умножая присутствие внезапно ворвавшейся группы захвата. Хаоса добавляли несколько фонариков, которые добавили светомузыки к звукам из зала, дезориентируя людей в комнате ярким мигающим светом.
В помещение, наполненное запахом пота, наркотиков и разгоряченных тел, ворвались трое разношерстных мужчин и одна женщина. Их силуэты, обрамленные приглушенным светом неоновых ламп, выглядели на удивление органичными среди хаотичной обстановки комнаты.
Шест, зеркала, манекены женщин в различных позах, горка порошка, несколько баночек «молока»… и огромная кровать в центре. Видимо это был «Вип» для «випов». В прошлом помещении кровати не было. Девушки завизжали, поспешно натягивая на себя простыни, чтобы прикрыться, и бросились к полу.
